Образование
#статьи

Офлайн-лекции в университетах: атавизм или незаменимый формат?

Всё чаще можно услышать, что с классическими университетскими лекциями в очном формате пора расстаться. Но согласны с этим не все.

Катя Павловская для Skillbox Media

Каким будет следующий учебный год в вузах России и мира, пока неясно. Часть занятий точно продолжится в онлайн-формате, но какая именно это будет часть — зависит от ситуации с пандемией. К ограничениям, которые успели стать привычными, прибавляется ещё и фактор вакцинации: вузы могут не пустить на очные занятия непривитых от COVID-19 студентов и преподавателей.

Тем временем всё чаще стало звучать мнение, что к очным лекциям возвращаться вообще не стоит, потому что формат устарел. Причём такую позицию высказывают не только заинтересованные в ней представители EdTech, но порой и преподаватели традиционных вузов. С ней, конечно, согласны не все. Попробуем разобраться в содержании одной из самых острых образовательных дискуссий этого лета.

С чего всё началось

Тему «смерти» очных лекций вывел на новый виток обсуждения Игорь Чириков, исследователь высшего образования из Калифорнийского университета в Беркли и ассоциированный сотрудник Высшей школы экономики (мы недавно рассказывали о его работе, которая ставит под сомнение успехи российских вузов в авторитетном рейтинге QS). Дискуссию вызвали следующие утверждения Чирикова в Facebook*:

1. Большие живые лекции для ста и больше студентов во всём уступают качественно записанным онлайн-версиям. Онлайн-лекцию смотреть гораздо удобнее и полезнее (а во время пандемии — и безопаснее).

«Если студент что-то не понял, то можно перемотать и посмотреть снова; если в лекции говорится о том, что студент уже знает, то можно поставить ускоренный режим. У онлайн-лекций больше возможностей добавлять вопросы для самопроверки, таймкоды и делать разные интерактивные вещи», — написал Игорь Чириков.

2. Как образовательная рутина, очные лекции не имеют никаких преимуществ. Этот формат стоит оставить для ярких событий, выступлений приглашённых «звёзд». Нет причин, по которым повседневное обучение должно базироваться на лекциях.

«„Горящие глаза“ и „энергетика аудитории“, если честно, совсем неубедительные аргументы, если исходить из того, что образовательные форматы должны быть полезны для студентов, а не просто тешить эго преподавателей», — пишет Чириков.

Ряд комментаторов поддержали его позицию, но были и возражения. Мы выбрали в дискуссии самые заметные утверждения обеих сторон, а также попросили топикстартера, участников обсуждения и других профессионалов сферы образования дополнительно прокомментировать тему.

Фото: ESB Professional / Shutterstock

Аргументы за онлайн-лекции

Сюда вошли высказывания о том, чем плохи офлайн-лекции, почему хорош онлайн и какую пользу принесёт переход от одного к другому.

Онлайн-лекции доступны без ограничений

Онлайн не боится географических дистанций и ограничений по эпидемиологическим причинам. Директор цифрового сервиса для вузов Skyes Виолетта Усанова пояснила для Skillbox Media, что замена офлайн-форматов цифровыми стала нормой в системе высшего образования: «Университеты активно создают и закупают онлайн-курсы вузов и EdTech-компаний со всего мира. Теперь студенты могут учиться у лучших профессоров вне зависимости от своего места жительства».

Онлайн-обучение может продолжаться, даже если преподаватель уже не хочет вести этот курс, делится своим мнением со Skillbox Media Владимир Николаев, доцент кафедры общей социологии департамента социологии факультета социальных наук ВШЭ: «Старшие коллеги иногда высказываются так: если долго из года в год читать лекции, в конце концов выдыхаешься. Можно всё записать — и это даст освобождение от усилий». Но, отмечает Николаев, сам он с такой позицией не согласен, и обычно в такой логике высказываются только преподаватели, которым снижение нагрузки ничем не грозит в плане трудоустройства.

В онлайне разнообразнее подача материала и обратная связь

На очной лекции преподаватель может узнать, понимают его студенты или нет, задавая вопросы и отслеживая реакции на свои слова. В большой аудитории ни то, ни другое не сработает. «В онлайне технологий массовой обратной связи гораздо больше! Есть квизы, есть чаты, есть много чего ещё», — упомянул в дискуссии Игорь Чириков.

Директор Skyes Виолетта Усанова отмечает, что и в плане подачи материала в онлайне шире набор возможностей: «Видеолекции, подкасты, аудиолекции, лонгриды, учебные чат-боты — всё это делает образование по-настоящему захватывающим. Мне очень нравится, когда информация по уроку предоставляется студенту на выбор сразу в нескольких форматах: можно посмотреть видео или прочитать лонгрид. Все студенты разные, и хорошо, когда они сами могут определиться, как им узнавать новую информацию. Это очередной элемент индивидуализации образования».

Большинство массовых лекций — просто «читка» учебника

Этот тезис в обсуждении отстаивал автор исходного поста Игорь Чириков. Он призывал оппонентов посмотреть на ситуацию реалистично: стандартные однотипные лекции «по учебнику» есть сейчас во всех вузах. Обсуждая будущее лекций, нужно иметь в виду не столько выступления высококлассных лекторов, сколько этот массовый формат.

«Университеты стали массовыми, они открыли доступ множеству студентов, и это же здорово! Но если уж открыли, то надо придумать, как сделать опыт студентов осмысленным, живым, как сделать так, чтобы был интеллектуальный вызов». 

Большинство лекций, считает Чириков, такого вызова не создают. Косвенно об этом свидетельствуют данные некоторых исследований, что лекции посещают менее охотно, а в процессе занятия чаще отвлекаются. С этим выводом не согласился Владимир Николаев: лекции могут меньше посещать, потому что за этим менее строго следят. В комментарии для Skillbox Media Николаев отметил, что не считает возможным достоверно измерить эффективность лекций или других очных занятий:

«Для этого нужно собрать колоссальное множество данных на месте и каким-то образом их агрегировать. Средств механической фиксации внимания не существует, то есть собирать эти данные будут на глазок. Получается, в каждом звене такого исследования нужны колоссальные усилия, и всё равно ни на одном этапе не будет полной надёжности. Существующие исследования — локальные и кейсовые, а в разных университетах разные культуры. Поэтому каких-то доказательных, как сейчас говорят, результатов здесь нельзя получить, как мне кажется».

Перевод лекций в онлайн освободит время для более эффективных занятий

Никто из сторонников онлайн-форматов не считает нужным полностью уйти от очных занятий. «Офлайн-встречи преподавателей и студентов точно необходимы, но роль преподавателя на этих встречах изменяется. Эффективно будет сфокусироваться на проектной работе, активной дискуссии и других форматах, максимально вовлекающих студентов в работу», — говорит Виолетта Усанова.

Похожие позиции в дискуссии выразили и сотрудники вузов. Елена Другова, директор НОЦ «Институт передовых технологий обучения» Томского госуниверситета, отметила: «Считаю, что большая часть лекций удобнее в записи (при условии их регулярного обновления) и туда и перейдёт, но только для того, чтобы оставить преподавателю больше времени для более активных форм работы в драгоценном face-to-face».

Преподаватель кафедры анализа социальных институтов ВШЭ Андрей Корбут считает лекции в принципе бессмысленными для социальных наук: «Студенты гораздо лучше освоят Бурдьё, если разобрать с ними Homo Academicus и попытаться воспроизвести его исследование в меньшем масштабе. Это будет в сто раз лучше любой, даже самой блестящей лекции».

Онлайн-лекции стоят дешевле

В онлайн-обсуждении под постом Игоря Чирикова этот аргумент мелькал лишь изредка: в целом участники сосредоточились на педагогических задачах университета, а не на стоимости его работы. Но некоторые из экспертов в комментариях для Skillbox Media упоминали, что очные лекции обходятся вузам слишком дорого. Например, Виолетта Усанова отметила: «Лекции решают часть задач по передаче информации. Но в целом это уже один из самых экономически невыгодных форматов, который дешевле и эффективнее (с точки зрения образовательного результата) автоматизировать и переносить в онлайн».

В целом преподаватели российской высшей школы негативно относятся к таким соображениям: университет для них — место с определённой социальной миссией, а не коммерческая компания. Но они подозревают, что для руководства вузов экономический фактор может быть едва ли не главной причиной для перехода на онлайн. «У нас практически все университеты — государственные. В них действуют нормы количества студентов и нагрузки на одного преподавателя. И если целые курсы перейдут в записанный формат, то общий объём нагрузки сократится, и часть преподавательского состава можно будет смело уволить. Это выгодно: меньшее число преподавателей обеспечит тот же объём так называемых образовательных услуг», — говорит Владимир Николаев.

Фото: Tatyana Aksenova / Shutterstock

Аргументы за очные лекции

Аргументы большинства сторонников традиционных лекций — со стороны преподавателей: они получают обратную связь, могут менять материал перед каждым курсом и по ходу занятия и развиваться как лекторы. Но они считают формат полезным и для студентов.

Очные лекции комфортнее и полезнее для преподавателей

Руководитель Центра социологии высшего образования ВШЭ Евгений Терентьев отметил в ответ на пост Игоря Чирикова, что нет ничего плохого в том, чтобы «потешить эго преподавателя» увлечённостью студентов на живой лекции:

«Образовательный процесс должен быть удобным для всех, и нельзя уходить в радикальную подстройку только под студентов. <…> Кроме того, для некоторых студентов, как мы видим, ситуация очного взаимодействия в аудитории является более комфортной и может им помогать учиться».

Вузы должны подстраиваться под студентов, там же возразила на это автор Telegram-канала «Тренды образования» Кристина Геворкян: именно студенты как клиенты обеспечивают коммерческую эффективность вузов. Но в дальнейшей дискуссии экономическая тема обсуждалась мало.

Некоторые участники дискуссии, например, старший научный сотрудник лаборатории экономико-социологических исследований ВШЭ и профессор Московской высшей школы социальных и экономических наук («Шанинки») Григорий Юдин, и вовсе написали, что закончат преподавать, если все лекции будут переведены в онлайн.

«Для меня как профессора онлайн-лекции не имеют никакого смысла, я от них ничего не получаю», — заявил Юдин.

В ходе традиционных лекций раз за разом преподаватель отслеживает обратную связь аудитории, улучшает качество изложения, совершенствует своё мастерство, поддержал профессор психологии Саратовского государственного университета им. Н. Г. Чернышевского Илья Гарбер.

Живая лекция — это особая форма обучения

Некоторые комментаторы отметили, что те, кто говорит о неэффективности живых лекций, видимо, ориентируются на очень плохие образцы. Сила очной лекции в том, написал Владимир Николаев, что лектор меняет содержание курса год от года, дополняет своё выступление свежей научной информацией и настраивается на аудиторию в живом режиме на самом занятии.

«Лекция — это самодостаточный формат живого общения, неотъемлемый от университета, как мы его вообще понимаем. Иногда говорят, что это ретроградное понимание. Что ж, я готов считать себя ретроградом. Я не хочу другого университета для своих детей и внуков. Я хочу, чтобы для них остался нормальный университет, в котором действительно учат думать, а не передают какие-то наборы сведений, которые можно заучить и проверить через тесты», — сказал Владимир Николаев в комментарии для Skillbox Media.

Даже стандартные, вполне заурядные лекции могут быть очень важны, считает Николаев и приводит аргумент от социологии — «дюркгеймовские эффекты»: «Если есть коллективное собрание в одно и то же время в одном и том же месте, с физическим соприсутствием, где люди вовлекаются в коммуникативный процесс, то возникает новое качество, более прочные ассоциации, более живое участие, вовлечённость».

Другие участники дискуссии тоже отметили, что живая лекция — это коммуникация, а не трансляция материала.

«Для меня хорошая лекция — это диалог, когда преподаватель по реакции студентов видит, как они принимают материал, задаёт им вопросы, подстраивается, что-то проговаривает подробнее или приводит примеры, которые будут близки конкретно тем людям, кто сегодня перед ним», — написал Евгений Осин, доцент департамента психологии ВШЭ.

Кадр: фильм «Общество мёртвых поэтов»

Заменить лекции видеороликами — почти то же самое, что заменить их книгами, отметил Григорий Юдин. Схожую мысль выразил профессор департамента теоретической экономики ВШЭ Олег Замулин: «Считаю, что есть живое интерактивное преподавание (лекции, семинары, занятия, называйте как угодно), а есть самостоятельная работа студента (чтение учебника, просмотр видеолекций, решение задач, выполнение проектов). И то и другое нужно, и одно не заменяет другое».

Мы попросили экспертов высшего образования и EdTech поделиться своим видением вопроса о ценности живых лекций, и вот какие ответы получили.

В ряде дисциплин очные лекции нельзя заменить онлайном, считает главный научный сотрудник и профессор Университета ИТМО (преподаёт физику твёрдого тела и квантовую механику) Иван Иорш:

«В таких дисциплинах, как физика, есть определённая ремесленная часть, выкладки, которые нужно учиться делать руками. В идеале учитель и ученик вообще должны сидеть вдвоём и вместе это делать шаг за шагом. У доски это тоже возможно, но нужен интерактив — студенты должны следить, что происходит, задавать вопросы, тут же получать удовлетворительные ответы. И мне кажется, что онлайном этот процесс полностью заменить сложно. Могу привести не очень точную аналогию: трудно научиться гончарному делу по видеолекциям. Наша работа тоже в каком-то смысле ремесло».

О том, что онлайн и офлайн — разные форматы для разных целей, говорит и академический директор лектория «Синхронизация» Ольга Чуворкина:

«Я больше люблю читать лекции в офлайне: я преподаю историю искусства, эта сфера тесно связана с эмоциональным опытом человека, и в онлайн переносится тяжело. Например, на лекции по современному искусству приходит много скептиков: этим людям Малевич и Поллок любопытны, но не более того. На живой лекции я вижу их реакцию — скептицизм, несогласие, скуку — и могу тут же скорректировать материал, задать вопрос, отработать их возражения. После таких лекций люди часто говорят, что их представление о предмете полностью перевернулось. В онлайне так не выходит: скептически настроенные слушатели остаются при своём мнении. Поэтому живые лекции подходят даже для людей с нулевым уровнем мотивации: есть шанс увлечь их предметом, который раньше не нравился. А вот тем, кто уже замотивирован и поставил себе цель получить знания, отлично подойдёт онлайн».

Основатель и программный директор конференции EdCrunch, директор Центра современного образования НИТУ «МИСиС» EdCrunch University Нурлан Киясов согласен, что живая лекция, особенно выступление выдающегося лектора, всегда интереснее онлайна.

«Однако в нашей стране есть проблема неравенства образовательных возможностей, о которой принято не говорить. Сделать качественное образование доступным вне зависимости от места проживания — это вызов для современной образовательной политики и одновременно возможность для провайдеров образовательных курсов», — напоминает он.

Студенты не воспринимают онлайн-лекции как обязательные

«Вся эта история с онлайн-обучением, кажется, переоценивает нашу (студентов и преподавателей) мотивацию учиться и учить. Все мы не идеальны», — заметила в ходе дискуссии старший научный сотрудник центра комплексных исследований социальной политики ВШЭ Елена Селезнёва. Другие участники высказались похожим образом.

«Не все студенты воспринимают записанные лекции как обучающий инструмент. Если лекция стоит в расписании и проводится в аудитории, то это для них обязательный элемент. Если предполагается ознакомление с заранее записанной лекцией (а такое практикуется), то, к сожалению, редкая птица долетает сами знаете куда», — написала доцент института экономики Астраханского государственного технического университета Татьяна Рябова.

«Если говорить на языке экономики, то лекции — это доверительное благо. Оценить его сам студент не может. Возможно, то, что он „проскипит“ на скорости 3х, было самым ценным в перспективе его жизни», — заметил Александр Калгин, доцент кафедры теории и практики государственного управления ВШЭ. Согласен и профессор департамента медиа ВШЭ Илья Кирия: «Когда ты записываешь лекцию, ты даёшь процесс усвоения и внимания на откуп самому студенту. В результате ты для него становишься подкастом, фоновой музыкой».

Без живых лекций не будут развиваться гибкие навыки

Такое мнение выразил Олег Замулин:

«Что мы понимаем под результатом обучения? Я всегда понимал под этим формирование всего комплекса компетенций, включая soft skills, которые и требуют того самого живого общения, ради которого студенты идут в вуз, а не учатся дома самостоятельно».

Игорь Чириков напомнил в ответ, что мало что известно достоверно о том, насколько обучение в университете формирует гибкие навыки. К тому же в онлайн-среде тоже надо уметь взаимодействовать: «Возможно, в онлайне тоже формируются специфические навыки, которые будут востребованы на рабочих местах с высокой интенсивностью онлайн-коммуникаций».

О том, что онлайн-курс даёт больше, чем получение информации, говорит и Нурлан Киясов. Он отмечает важный «эффект сети» как преимущество онлайн-курсов:

«Можно быстро найти единомышленников по интересам вокруг курса и общаться с ними. В национальном онлайн-университете России „Открытое образование“ из двух миллионов пользователей 30% приходится на старшеклассников и педагогов школ России. Некоторым из них эти курсы могут определить судьбу и профессиональный путь».

Фото: Icons8 Team / Unsplash

Отказ от очных лекций — начало конца университета

Для многих участников дискуссии отказ от очных лекций равен концу университета вообще. Преподаватели уверены, что стоит только начать с лекций, как вузы полностью перейдут в коммерчески эффективный онлайн-формат.

Во-первых, неясно, как заметил Владимир Николаев, кто и по каким основаниям будет распределять курсы на онлайн и офлайн-формат: «Иногда в этой логике высказываются слишком смелые утверждения: „Есть хорошие интересные лекторы, а есть плохие, и вживую должны читать только хорошие“. А кто будет определять, кто хорошие, а кто плохие? Возможно, те, кто выступает с этим тезисом, полагают, что они будут принимать решения, кого заменить видео или учебником. Но в реальности это может делать кто угодно, исходя из каких угодно соображений».

Во-вторых, как писали многие, тренд на онлайн легко может воплотиться в бездумных бюрократических распоряжениях. Например, критически о тоне и направленности дискуссии высказался заведующий лабораторией «Социология образования и науки» ВШЭ Даниил Александров:

«Некоторые полемично выступают, а нам потом отменяют аудиторные занятия и переводят их онлайн. Кому-то весело участвовать в дискуссии, а кто-то видит в этом музыку на похоронах всякой разумной академической активности в ведущем вузе РФ. Утром в куплете, вечером в газете, а потом и в приказе ректора».

Игорь Чириков понимает опасения коллег и связывает их с тем, что переход к онлайн-лекциям в России воспринимают как угрозу автономии преподавателей и университетов:

«„Цифровизация“ и „онлайнизация“ ассоциируются с усилением бюрократической власти и административным контролем, ведь зачастую эти процессы внедряются сверху. И пандемия сделала онлайн-формат ещё более токсичным, поскольку многие преподаватели не получили от университетов вообще никакой поддержки для перевода материалов в онлайн-формат, остались один на один с несовершенными цифровыми системами. Преподаватели справедливо опасаются институционализации такой системы, в которой их возможности и ресурсы для организации обучения ещё более ограничены, а возможности контроля со стороны администрации многократно возрастают».

Что в итоге?

Продвижение онлайн-форматов в вузы не остановить. Так считают и сторонники, и противники массового внедрения цифровых технологий в высшем образовании, которых мы опросили.

«Переход в дистанционное обучение кристаллизовал проблему традиционной лекционной формы, где зачастую образовательный эффект достигался за счёт харизмы и ораторского мастерства преподавателя, — считает руководитель образовательных программ педагогических практик Skillbox Кирилл Прудников. — Дистант во многом обнулил харизму: если преподаватель не формирует практичное учебное задание, то студенты просто отключаются от занятия и теряют интерес. С другой стороны, сухая деятельность тоже не всегда эффективна.

Событийная педагогика показывает, что эмоции важны. Поэтому противопоставлять онлайн и офлайн не следует — будущее за смешанными форматами обучения. И некоторые традиционные вузы уже идут по этому пути. Например, онлайн-курс Skillbox «Методист образовательных программ» входит в учебный план студентов очной магистерской программы «Доказательное развитие образования» Института образования ВШЭ. То есть перспективнее не выбирать один формат из двух, а комбинировать их и проявлять педагогическую фантазию, чтобы достичь образовательных целей».

По мнению Нурлана Киясова, онлайн-форматами стоит заменить:

  • непрофильные для вуза курсы;
  • курсы, для которых не хватает своих преподавателей (это актуально для новых профессий);
  • курсы со скучными и некачественными лекциями и курсы, от которых вуз готов отказаться, если у него не хватает денег на поддержание аудиторной нагрузки.

При этом, подчёркивает он, перейти в онлайн — не то же самое, что открыть студентам доступ к записанным лекциям и забыть об этом: «Эффективность обучения на онлайн-курсах сильно зависит от качества сопровождения онлайн-слушателей. Сам по себе онлайн-курс равносилен учебнику на столе».

«Оптимальной мне представляется некая гибридная система, когда онлайн-материалы соседствуют с занятиями с личным контактом. В формате видеолекции можно послушать обзорные курсы, где студентам предлагается достаточно описательный материал. А вся та часть, где подразумевается, что люди будут учиться что-то делать самостоятельно, должна быть живой и интерактивной», — говорит физик Иван Иорш.

Академический директор «Синхронизации» Ольга Чуворкина, не понаслышке знакомая с тем, как работает формат онлайн-лекций, считает, что основная информация образовательного курса должна подаваться в формате записанных видео: «Этот формат позволяет спокойно сделать записи, поставить на паузу, несколько раз пересмотреть лекцию. Личные встречи нужны время от времени, чтобы разобрать сложные моменты и поддержать мотивацию слушателей. Именно так мы планируем построить наш новый большой курс по истории искусства».

Владимиру Николаеву будущее университетов в России представляется достаточно мрачным:

«Мне кажется, университеты — по крайней мере в России — продолжат деградировать. Никто не предлагает программу, насколько я вижу, устойчивости университетов, чтобы зафиксировать какие-то правила на более-менее длительный период. Инновации будут продолжаться, наворачиваться одна на другую, и это будет постоянный дисбаланс, постоянное выведение из равновесия того, что ещё есть, — без закрепления результатов. Это способ уничтожить устойчивую живую среду, с моей профессиональной и человеческой точки зрения».

Мы попросили Игоря Чирикова подвести итоги дискуссии. Он назвал три вывода, которые стоит обдумать и принять во внимание в дальнейшем:

1. Учебные курсы отличаются по тому, можно ли (и нужно ли) переводить их в онлайн.

«Те курсы, где содержание год от года слабо изменяется, где лекции более стандартизованные и читаются на большие потоки (например, базовые математические или инженерные курсы), выиграют от такого перехода в большей степени».

2. В каждом случае нужно учитывать позицию преподавателя.

«Если лекторы не получают удовольствия от процесса преподавания в онлайне, то едва ли курсы окажутся результативными и для студентов. Для многих участников дискуссии физическое соприсутствие в аудитории — важный аспект хорошей лекции. В то же время появляется всё больше преподавателей, которые видят преимущества именно онлайн-форматов. Это значит, что один из серьёзных вызовов для университета будет в поиске баланса между онлайн- и очными формами обучения — в том числе с точки зрения предложения курсов, организации учебных планов и расписания».

3. Работать над качеством преподавания нужно в любом формате.

«Дискуссия о формате неизбежно привела нас к обсуждению того, что такое в целом „хорошая“ лекция. И здесь, кажется, есть консенсус, что лекции, представляющие собой „бубнение себе под нос без отрыва глаз от доски“ (как выразился профессор ВШЭ Олег Замулин) вообще не должны существовать в университете. Я с этой максимой готов согласиться, но проблема в том, что таких лекций по-прежнему много, и они составляют большую часть учебного плана университетов. Поэтому университетам важно инвестировать в профессиональное развитие преподавателей и повышение качества преподавания вне зависимости от форматов».


* Решением суда запрещена «деятельность компании Meta Platforms Inc. по реализации продуктов — социальных сетей Facebook* и Instagram* на территории Российской Федерации по основаниям осуществления экстремистской деятельности».

Курс

Цифровое образование: онлайн-инструменты и платформы

Вы изучите более 20 программ для эффективного онлайн-обучения: iSpring, CORE, Zoom, Google Slides, Keynote, PowerPoint, Trello и другие. Попробуете готовиться к занятиям разными способами и отберёте удобные для себя варианты. Повысите интерес учеников к урокам и сможете стереть грань между оффлайн- и онлайн-обучением.

Узнать про курс

За какие профессии в образовании хорошо платят?

Подробнее
Обучение: Цифровое образование: онлайн-инструменты и платформы Узнать больше
Понравилась статья?
Да

Пользуясь нашим сайтом, вы соглашаетесь с тем, что мы используем cookies 🍪

Ссылка скопирована