Образование
#статьи

Как могут повлиять на образование достижения нейронаук

Рассказываем про немного футуристичную, но очень интересную дискуссию нейробиологов, философов и психологов на EdCrunch Glocal.

Иллюстрация: Freepik / Iuriimotov / DCStudio / Rawpixel / Freepik / Meery Mary для Skillbox Media

Открытия нейробиологии и других наук, изучающих особенности функционирования нашего мозга, закономерно представляют большой интерес для педагогики. Особенно в свете того, что сейчас человеку ежедневно приходится обрабатывать такой огромный поток информации, какой прежним поколениям и не снился.

Так называемая сетевая революция, по мнению директора научно-образовательного центра Первого Московского государственного медицинского университета имени И. М. Сеченова Дмитрия Шаменкова, даёт нам небывалые прежде возможности, но при этом ставит новые вызовы перед нашей природой и мышлением. А изучение нервной системы человека способно найти инструменты, улучшающие наши когнитивные способности, в том числе необходимые в обучении.

Дмитрий выступил модератором панельной дискуссии «Нейробиология в основе максимальной производительности», которая состоялась на международной конференции о технологиях в образовании EdCrunch Glocal. Рассказываем об основных тезисах дискуссии.

Как помочь учащимся сформировать важные компетенции и избежать выгорания

Первым слово взял доктор биологических наук, профессор кафедры физиологии человека и животных биологического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова Вячеслав Дубынин. По его мнению, ключевым аспектом в образовании сегодня становится именно взаимодействие, сотрудничество разных участников учебного процесса — педагога, ученика, родителей. И как отметил спикер, эффективность педагогических подходов, которые формировались на протяжении человеческой истории, сейчас находит подтверждения с точки зрения нейробиологии:

«У нас в мозге есть нейросети, которые переносят на нас чужое поведение, чужие эмоции. Это то, что называется зеркальными принципами работы мозга. То, что [раньше] было теоретическими построениями, за счёт современных методов становится уже вполне реально исследуемыми структурами, функциями. Мы видим, что за многими построениями, которые в течение столетий создавали философы, психологи, педагоги, оказывается вполне реальная физиология. Мы начинаем гораздо более серьёзно и вдумчиво относиться к этой логике и к этим методам».

Кроме важной роли социума в обучении, профессор отметил ещё несколько факторов, помогающих сформировать необходимые в современном мире компетенции:

  • Очень важно не просто «копить» знания, но и применять на практике, воспроизводить их. Для этого Вячеслав рекомендует использовать публичные выступления, которые также помогут учащимся социализироваться и развивать навыки коммуникации.
  • Также полезна работа над «научными» проектами в игровой форме. Например, когда школьник изучает лишайники рядом с домом или сравнивает количество голубей в разных районах города. По словам профессора, хотя сами ученики тоже понимают, что это скорее игра, чем наука, такая деятельность помогает развивать творческий подход и креативность.
  • Также Вячеслав считает, что очень важно учитывать врождённые особенности личности, например темперамент, и учить человека так, чтобы ему было это интересно и значимо. Так, кому-то подходит скрупулёзный анализ предмета, а другой предпочитает сопоставить одни данные с другими и порассуждать. Как отмечает профессор, «задача педагога, учителя — увидеть, на какую „кнопочку“ нажимать».

Ещё спикер отметил, что учащимся важно развивать осознанное отношение к своему организму, «стать осмысленным пользователем своего мозга и всех этих нейромедиаторных систем», чтобы эффективнее противостоять стрессу и избежать выгорания. С этим связана, по словам Вячеслава, работа целых трёх систем организма: не только нервной, но также сердечно-сосудистой и иммунной:

«Нейроиммунноэндокринное взаимодействие нужно осознавать, а по ходу обычной жизни чувствовать: „Так, что-то у меня проблемы со сном, пищеварением“. Или что-то давление скачет. Или прыщи на физиономии появились. А это иммунная система подаёт сигналы: „Что-то у меня слишком много прововоспалительных интерлейкинов“. Знать про интерлейкины, может быть, необязательно, а понимать, что ты себя перегрузил, и сделать шаг назад — чтобы сейчас не помереть, зато потом, на длинных дистанциях, показать себя в полной мере — очень важно».

Насколько процесс познания индивидуален?

Роль социума в образовании действительно становится всё более обсуждаемой темой. В октябре этого года на научной платформе Frontiers была опубликована статья под названием Cognitive Neuroscience Meets the Community of Knowledge («Когнитивные нейронауки сталкиваются с сообществом знания»), которая вызвала бурные дискуссии. Её авторы, нейробиолог и профессор психологии в Университете Иллинойса Арон Барби, почётный профессор философии в Университете Эмори Ричард Паттерсон и профессор когнитивных, лингвистических и психологических наук в Университете Брауна Стивен Сломан утверждают, что нейронауки зашли в тупик, так как современные исследования пытаются объяснить процессы мышления особенностями строения и функционирования мозга. Тогда как, по мнению авторов, мышление не заключается в мозге отдельного человека, а распределяется в социально-когнитивных сетях. То есть разум, согласно этим представлениям, — коллективный феномен, а не индивидуальный.

Фото: Gorodenkoff / Shutterstock

Что это означает для педагогики? Если принятие решений и другие мыслительные процессы действительно в большей степени происходят не в голове индивида, а в «сообществе знания», как учитывать это в образовательном процессе?

Директор Института когнитивных нейронаук НИУ ВШЭ Василий Ключарёв отметил, что классическое представление о свободе воли — о том, что мы полностью контролируем всё, что делаем, — уже давно ставится под сомнение. В России, по словам спикера, исторически большое значение уделялось тому, как социальные отношения формируют наше мышление, и сейчас интерес к этой теме растёт во всем мире. Сам Василий разделяет убеждение, что каждый из нас во многом лишь часть человеческого общества, и привёл в пример язык, который ребёнок должен освоить с помощью окружающих, чтобы стать полноценным членом социума:

«В своё время меня потрясла история возникновения языка глухонемых. Ведь глухие дети — долго, тысячелетиями — считались психически неполноценными. Потому что они не говорили. Революция произошла относительно недавно, когда их научили языку жестов. Оказалось, что это нормальные люди, полностью интегрированные в общество. Не зная языка, человек будет считаться неполноценным и будет во многом изолированным от общества».

Какую роль идея о социальности человеческого мышления играет в образовании — это, по словам спикера, предмет для отдельного основательного обсуждения. По его мнению, нейробиология вместе с психологией и социальными науками сейчас транслирует в образование большой объём новых знаний о том, как мы усваиваем информацию, однако здесь, как и в медицине, правильнее будет занимать консервативную позицию: «Последствия изменений в образовании происходят через десятилетия. Очень сложно нести ответственность за то, что ты сейчас вносишь в образование, перед будущим поколением».

При этом, по мнению директора Института когнитивных нейронаук, в обществе наблюдаются серьёзные пробелы в знаниях психологии и нейробиологии. И очень важную задачу спикер видит в том, чтобы доносить революционные научные открытия до педагогов.

Какие риски несёт применение нейротехнологий в образовании

С тем, что в вопросах образования стоит придерживаться более консервативных позиций, согласна и Елена Брызгалина, заведующая кафедрой философии образования философского факультета МГУ имени М. В. Ломоносова. По её словам, хотя применение нейротехнологий и нейронаучных открытий в образовании направлено на то, чтобы эффективнее управлять процессом обучения, нужно всегда помнить об этических последствиях.

Кроме того, утверждает эксперт, сами исследования в области нейронаук должны соответствовать стандартам нейроэтики.

Что касается применения результатов нейронаучных открытий, то здесь, по словам Елены, важно избежать «чрезмерно жёсткого связывания типов образовательных воздействий с биологией»:

«Результаты относительно связи биологического и социального, которые сейчас фиксируются нейробиологией — например, связь нейротрансмиттеров и социальных взаимодействий, — должны стать способом развития образования. И не должны стать фактором ограничения доступа к образованию. Мне кажется важным подчеркнуть, что знания в области нейронаук и технологии, основанные на этих знаниях, не должны создавать предпосылки для стигматизирующих образовательных практик, для усиления образовательного неравенства, для социальной дифференциации».

Спикер подчеркнула, что хотя полезно учитывать закономерности работы мозга, чтобы, например, противостоять стрессу, однако нейротехнологии не должны быть нацелены на «улучшение» природы человека. По словам Елены, ей кажутся очень сомнительными идеи в духе «Давайте получим результат в образовании быстро и просто», и она предостерегает от вмешательства в естественные процессы — например, с помощью ноотропов:

«Образование, где за результаты соревнуются биологи, медики или фармацевты, перестаёт быть средством мягкого совершенствования. Оно становится сферой жёсткого биохакинга с непредсказуемыми последствиями как для индивида, так и для общества».

Чтобы минимизировать риски и контролировать последствия применения новых технологий, считает эксперт, необходим механизм социогуманитарной экспертизы образовательных проектов и продуктов, базирующихся на данных нейронаук. То есть между получением знаний и их широким применением на практике должен быть достаточный временной промежуток, позволяющий оценить позитивное и негативное влияние нового метода, подхода или технологии.

Как нейронаучные открытия сочетаются с теорией Льва Выготского

К теме влияния социума на развитие мышления вернулась Мария Фаликман, руководитель департамента психологии факультета социальных наук и когнитивных исследований НИУ ВШЭ. Спикер считает, что нельзя рассматривать её в отрыве от такого понятия, как нейропластичность — возможность перестройки функциональных систем мозга, которая естественным образом происходит в обществе.

Фото: Yakobchuk Viacheslav / Shutterstock

Авторы нашумевшей статьи про «сообщество знания», утверждает Мария, забыли о концепции, как раз сочетающей влияние социума и нейропластичность, — о понятии зоны ближайшего развития, которое 90 лет назад ввёл отечественный психолог Лев Выготский. Он рассматривал этот термин как разницу между уровнями трудности тех задач, которые ребёнку по силам выполнить самостоятельно, и тех, которые он может решить при помощи взрослого. Обучение в этой концепции становится «подтягиванием» ребёнка исключительно за счёт социальных взаимодействий.

По словам Марии, сейчас появляется много публикаций о том, какие нейробиологические механизмы могут здесь работать. Однако, как отмечает эксперт, самым важным аспектом становится наличие взрослого, который помогает ребёнку сформировать мотивацию — базовый уровень в процессе обучения:

«Если к школьному психологу притаскивают ребёнка, говорят: „Он невнимательный“, — то мы должны прощупывать все уровни организации его учебной деятельности. Может быть, ему это просто не нужно? Может быть, ему неинтересно, скучно? Это уровень мотивации. Может быть, он просто не понимает, что такое быть внимательным? Не может себе поставить такую цель? У него ещё не сформировано целеполагание, произвольность — это следующий уровень. А может быть, он не знает как, ещё не научился? Мы можем его научить, для этого есть огромное количество упражнений».

Спикер считает, что только в случае, когда проработка всех этих уровней не даёт желаемого результата, имеет смысл исследовать психофизиологические функции мозга ученика — но не ранее.

По словам Марии, в мире информационных перегрузок самым важным становится вопрос не «Как?», а «Зачем?». И если человек понимает, ради чего ему учиться, у него, по всей вероятности, получится и всё остальное. Поэтому и ребёнку, и взрослому крайне необходимы метакогнитивные навыки — инструменты, связанные с распределением и поддержанием внимания, с отбрасыванием ненужной информации.

Как достижения нейронаук могут повлиять на образование

Итог дискуссии подвёл профессор практики Школы управления «Сколково» Павел Лукша. В первую очередь он заметил, что сейчас важно понять, как использовать современные нейронаучные знания для того, чтобы перестроить некоторые педагогические процессы. Например, определить, что с точки зрения нейронаук может стать метрикой результата обучения.

Также Павел считает, что одно из самых значительных открытий нейронаук — это как раз нейропластичность, наличие которой говорит о том, что мы действительно можем учиться на протяжении всей жизни, а не только пользоваться тем багажом, который получили в детстве и юности. Поэтому всё более важным направлением для педагогики становится выработка методик и принципов обучения взрослых людей.

Что касается риска изменения человеческой природы технологиями, о котором говорила Елена Брызгалина, то, по мнению Павла, это уже произошло: «По факту мы сейчас живём в ситуации коэволюции человека и технологий. Это уже состоялось. Мы уже, к сожалению или к счастью, киборги». Спикер привёл в пример социальные сети, разработчики которых целенаправленно используют огромное количество механизмов, вызывающих зависимость от платформы. И здесь, считает Павел, возникает вопрос: если мы уже существуем симбиотически с технологиями, можно ли проектировать такие системы, которые будут направлены на развитие человека? Не поощрять бессмысленное потребление контента и прокрастинацию, а помогать ему реализовать свой потенциал?

В завершение спикер назвал ещё одно перспективное направление для нейронаучных исследований — тему сознания и различных его состояний, например сновидческих и изменённых:

«Иногда психологи используют понятие „душа“, которое идёт из религии. Мы пока ничего про это не понимаем. Считаю, что к этим вопросам нужно подходить очень аккуратно. Но если мы начнём аккуратно к ним приближаться и ставить вопрос о том, как культивировать эти высшие человеческие качества, мне кажется, это одна из вещей, где нейронауки и образование могут раскрыть для нас совершенно новые горизонты».

За какие профессии в образовании хорошо платят?

Подробнее
Научитесь: Методист образовательных программ Узнать больше
Понравилась статья?
Да

Пользуясь нашим сайтом, вы соглашаетесь с тем, что мы используем cookies 🍪

Ссылка скопирована