Дизайн
Дизайн
#Интервью

«Передвижники». Как Московский музей дизайна идёт навстречу людям

Поговорили с Александрой Саньковой, создательницей Московского музея дизайна, о самоваре «Спутник», первом снегоходе и значении материальной культуры.

Александра Санькова

Дизайнер, создатель и директор Московского музея дизайна ― единственного в России музея, посвящённого дизайну, член Международного Союза дизайнеров и Московского Союза художников.

Из интервью вы узнаете:



Светлана шевченко

Журналистка. Любит искусство, книги, путешествия. Об этом и пишет. Ведёт блог о событиях Петербурга в Instagram.


«Мы стали экспертами по путешествующим выставкам»

― Почему было важно создать такой музей десять лет назад?

― Мы хотели показать историю вещей, которые были в каждом доме. В Советском Союзе почти весь дизайн был безымянным, а нам, дизайнерам, самим было интересно узнать, кто же делал те вещи, которые нас окружали. Это такая детективная история ― расследование, кто создавал предметы быта, зачем и почему. К счастью, многие дизайнеры были живы, и они помогали нам в создании коллекции.

Экспонаты Московского музея дизайна. Фото предоставлены Московским музеем дизайна

Также нас интересовали прототипы. Их создавали разово, в качестве опытных образцов, но дальше по разным причинам не производили.

Например, у нас есть первый снегоход с закрытой кабиной. В конце 1970-х годов его экспериментальную модель одними из первых в мире сделали дизайнеры ВНИИТЭ Никита Каптелин и Александр Попов. Впервые снегоход стал тёплым и более безопасным. На нём можно было ездить с большей скоростью.

Конструкторы предложили использовать стеклопластик вместо стали, чтобы избежать коррозии. Это было уникальное решение. Снегоход должен был стать первым комфортным зимним транспортом, но проект приостановили на стадии конструкторского предложения.

Экспериментальная модель снегохода «1980-Е», один из экспонатов музея. Фото предоставлено Московским музеем дизайна

Как музей изменился за эти годы?

― У нас не было стартового капитала или помещения, поэтому мы решили сделать музей мобильным. Сначала планировали открыть его в овощном ларьке или коневозке, потом запустить переоборудованный под выставочный зал автобус. Тогда мы даже нашли партнёров ― «Автоколонну №1417» из Коломны, но возникли проблемы с маршрутными квитанциями, разрешением в ГАИ, внутренним оборудованием. Идея сама по себе была классная, но масса оргвопросов её задавила.

Пока решали все эти проблемы, Марина Лошак позвала нас в «Манеж», её только что назначили его руководителем. Там мы провели три выставки. Но в тот момент в «Манеж» пришёл новый директор, которому дизайн был неинтересен, и нам пришлось съехать. Мы стали работать с разными музеями, российскими и западными, как партнёры.

Изначально мы планировали сделать так, чтобы не посетители приезжали в музей, а музей приезжал к ним. Так и получилось, потому что у нас не было никакого дома. Зато мы посмотрели на разные музейные практики, на то, как работают хранители, кураторы и менеджеры в разных странах. Мы прошли разведку боем и стали экспертами по путешествующим выставкам, передвижниками. У нас получился мобильный музей.

С нами хорошо работать, потому что дизайн не требует таких страховок или ограничений по климату, как произведения искусства. Одно дело ― застраховать Рембрандта, другое ― советский чайник.

― Как передвижники попали в новую Третьяковку?

― После того как мы представили Россию на Лондонской биеннале в 2016 году и получили гран-при, предложили Зельфире Трегуловой показать выставку о ВНИИТЭ в Третьяковке. Как раз в этот момент галерее передали Центральный дом художника. Нам предложили делать там выставки дизайна до того времени, пока здание не пойдёт на реконструкцию.

Для нас это временный дом, но очень правильный. Это здание, в котором представлены работы пионеров отечественного дизайна: Татлина, Суетина, Попова, Степановой.

«Нам важно подчеркнуть беспрерывность истории отечественного дизайна»

― Какие направления дизайна представлены в музее?

― Фокус нашей коллекции ― отечественный дизайн: графический, промышленный, медиа, дизайн упаковки и мебели. У нас в коллекции есть предметы авангарда, советского ар-деко, сталинского ампира, много вещей из послевоенного времени и современного дизайна. Но есть и небольшая коллекция с предметами школы Баухаус, классических мастеров, Филиппа Старка, например.

На выставках мы любим показывать экспериментальные проекты в междисциплинарных областях. Например, на выставке «Фантастик Пластик», которая два года путешествовала по миру, а сейчас проходит в Третьяковке, мы представляем проекты, которые геологи и дизайнеры сделали из литопласта. Этот новый материал получается, когда пластик сплавляется с почвой.

Кстати, выставку «Фантастик Пластик» показали в восьми городах России, а в начале мая она стала хедлайнером месяца дизайна Design Month Graz, который открылся в австрийском Граце ― столице европейского дизайна.

― Вы считали, сколько экспонатов в вашем музее? Как они к вам попадают?

― У нас гигантская коллекция и архив. Сейчас мы описываем материалы ― во время пандемии нам повезло получить грант фонда Потанина. Затрудняюсь точно сказать, сколько экспонатов хранится в музее. Примерно 25 тысяч.

Нам постоянно дарят вещи и архивы. Недавно художница Наталья Ляcс подарила эскизы, сделанные её мамой для комбината «Гжель». Теперь у нас есть и сами тарелочки, которые производили массово, и эскизы, утверждённые на художественном совете.

Когда мы только открылись с выставкой «Советский дизайн» в «Манеже», люди стали приносить работы, эскизы, которые хранились в их семьях. И несут до сих пор! Дарители говорят: «Раньше это было не нужно никому, многое уже выкинули. А теперь есть Музей дизайна, и мы рады, что на выставках покажут те вещи, которые мы сохранили».

― А какие экспонаты из коллекции у вас самые любимые?

― У нас есть интересные планшеты с проектами ВНИИТЭ, как люди будут жить в космосе. Вообще, космическая тема ― моя любимая. Мне очень нравится самовар «Спутник» инженера-конструктора Константина Собакина, который производили на Суксунском металлургическом заводе.

Это самовар с тремя ножками, он выглядит как спутник. Такие часто дарили нашим космонавтам, а ещё иностранцам как сувенир. По-моему, это такая квинтэссенция всего русского в одном предмете дизайна ― и самовар, и спутник. К тому же он электрический и с пластиком. Это в шестидесятые годы! Я считаю, что это настоящий символ той эпохи.

Экспонаты музея: самовар-спутник и подстаканник «Космос». Фото предоставлены Московским музеем дизайна

― Какие новые выставки планируете на этот год?

― В июне в Третьяковской галерее откроем выставку «История российского дизайна. Избранное», которая объяснит, в чём парадигма отечественного дизайна.

Это выставка будет постоянной, но мы планируем иногда делать её апгрейд ― рассказывать новые истории. При этом мы обязательно будем сохранять структуру, чтобы показывать связь авангарда, советского дизайна и современного. Нам очень важно подчеркнуть беспрерывность истории отечественного дизайна, его преемственность, которая сохранялась, несмотря на все экономические и политические трудности, взлёты и падения.

На нашем YouTube-канале опубликованы четыре серии «Истории российского дизайна»: про авангард, советский дизайн, ВНИИТЭ и современный дизайн. А ещё фильм про ВНИИТЭ, который мы сделали после победы на Лондонской биеннале. Для фильма мы сняли интервью с сотрудниками института.

― Получается, работая в онлайне, музей продолжает оставаться мобильным.

― Да, много нашей информации можно просто онлайн посмотреть, если вы не можете приехать в музей. Мы стараемся как можно больше контента выкладывать в нашем аккаунте в Instagram, проводим прямые эфиры. Для каждой выставки мы делаем аудиогиды, ссылки на них есть в наших соцсетях и на izi.TRAVEL.

«Через материальную культуру мы рассказываем историю нашей страны»

― Какая миссия у Московского музея дизайна сегодня?

Сохранить материальное культурное наследие нашей страны с того момента, когда началось массовое производство. В массовом производстве ― социальная роль дизайна, дизайна для всех.

Мы сохраняем всё, что возможно, ― макеты, прототипы, чертежи, эскизы, какие-то вещи, у которых интересная история создания или которые стали иконами отечественного дизайна. Мы объясняем, почему они такие. Какие-то предметы могут казаться грубоватыми, угловатыми, а их сделали, например, во время войны. Она тоже часть истории дизайна.

Мы не можем сравнивать себя с западными странами, где дизайн был основой конкурентоспособности, свободного рынка, борьбы за клиента, за продажи. В Советском Союзе этого не было. Показывая какую-то вещь, мы изучаем социальный, культурный, политический, экономический контексты. Так через материальную культуру мы рассказываем историю нашей страны, людей, которые в ней жили и живут, историю промышленности.

― Гости приходят в музей дизайна, чтобы поностальгировать?

― И это тоже. К нам иногда приходят бабушки, мы говорим им: «Хотите, проведём вам экскурсию?» А они обижаются и отвечают: «Мы сами вам её проведём». И мы слушаем, что они рассказывают, и это невероятно интересно. Часто эти бабушки и дедушки сами дизайнеры или дети дизайнеров.

― Зачем в музей дизайна приходят дизайнеры?

Чтобы посмотреть, что делают их коллеги, расширить свой профессиональный кругозор. Когда я училась в Строгановке на факультете коммуникативного дизайна, таких музеев не было. Рассказывая что-то об истории, нам показывали чёрно-белые фотографии. Это невозможно прочувствовать. Важно смотреть на реально существующие предметы, это совершенно другое ощущение.

В музее мы показываем и современный дизайн тоже и видим параллели между ним и авангардом. У тех, кто делает дизайн сегодня, идеи по стандартизации, унификации пересекаются с идеями советских специалистов.

Преемственность ещё и в том, что многие современные дизайнеры вышли из семей дизайнеров. Знаете, бывают династии, например, художников, учёных, врачей. То же самое есть и у нас.

― А сообщество дизайнеров сейчас в России есть?

― Сообщество есть. Оно пока разрозненное, но я вижу позитивные изменения. В разных городах стали проводить фестивали, такие как «Дизайн-выходные», «Дизайн-просмотр». Это укрепляет сообщество, и это важно для развития дизайна.

Выставки по дизайну стали проводить большие государственные музеи, не только наш. Например, Русский музей. В Эрмитаже открылось отделение дизайна. Это говорит о том, что дизайн признают важным аспектом нашей культуры, а значит, всё, что мы делаем, не зря.

обложка:

sunun / Jenoche / Shutterstock / Евгений Рыбкин / Skillbox

Курс

Профессия Арт-менеджер


Вы научитесь управлять проектами в сфере культуры: набирать команду, рассчитывать бюджет, разрабатывать стратегию и выбирать каналы продвижения. Сможете реализовать творческий и управленческий потенциал одновременно и сделать карьеру в искусстве.

Понравилась статья?
Да

Пользуясь нашим сайтом, вы соглашаетесь с тем, что мы используем cookies 🍪