Образование
Образование
#статьи
  • 778

Виноваты видеоигры? Что известно о причинах появления школьных стрелков

О том, почему не стоит делать скоропалительных выводов и обвинять всё и всех подряд.

После стрельбы в казанской школе, в которой погибли девять человек, многих мучает вопрос, почему это произошло. Тут же началась реакция — появились требования что-то запретить или ограничить, усилить воспитательную работу и так далее. Переживая последствия трагедии, очень легко вынести поспешные суждения, обвиняя компьютерные игры, соцсети, психические заболевания или что-то ещё. Но массовые убийства в школах происходят давно (особенно в США, где достаточно прост доступ к оружию), а значит, причины этого страшного явления не раз становились предметом исследований. Мы собрали и изучили эти данные, чтобы разобраться — что действительно может спровоцировать подобные трагедии, а что — нет.

Влияние СМИ и «социальное заражение»

В 2017 году Адам Лэнкфорд и Сара Томек решили проверить гипотезу о том, что активное освещение массовых убийств в медиа может побудить других людей совершить аналогичное преступление. Идея состоит в следующем: благодаря своим действиям убийцы получают настолько много внимания от СМИ, что впечатлительные люди могут «заразиться» этим и тоже стать преступниками. В исследованиях, выходивших до работы Лэнкфорда и Томек, утверждалось, что «заражающий» эффект действует примерно 14 дней.

Чтобы проверить эту теорию, Лэнкфорд и Томек проанализировали данные за 2006–2013 годы: за это время в США произошло 232 массовых убийства. Исследователи учитывали три составляющие:

  • среднее количество дней, прошедших между убийствами;
  • изменения в количестве дней между убийствами;
  • долю инцидентов, произошедших в течение 14 дней после предыдущего убийства.

Доказательств краткосрочного «заражения» найдено не было. При этом исследователи отмечают опасность долгосрочного эффекта: в пример они приводят массовое убийство в школе «Колумбайн», произошедшее в 1999 году. За 15 лет оно «вдохновило» как минимум 21 совершившийся случай стрельбы и 53 эпизода, которые сорвались.

В более раннем исследовании, проведённом в 2015 году, учёные из Университета Аризоны сконцентрировались на отслеживании общей динамики происшествий. Согласно их анализу, стрельба в школах США происходила в среднем раз в 31 день. «Заражающий» эффект был обнаружен в случаях, когда при стрельбе погибало больше трёх людей. Похоже, большое количество жертв увеличивает вероятность того, что кто-то попытается скопировать действия стрелка. Исследователи также подчёркивают, что частота массовых убийств зависит не только от медиаосвещения происшествий, но и от политики штата по приобретению и ношению оружия. При этом учёные всё равно рекомендуют СМИ изменить тактику подачи материалов о трагедиях.

Некоммерческая организация SAVE в 2017 году выпустила памятку для журналистов о том, как следует освещать случаи массовых расстрелов. Многие пункты из неё стоит взять на заметку не только сотрудникам СМИ, но и всем, кто делится в социальных сетях новостями о произошедших трагедиях или их подробностями.

  • Сведите к минимуму описание преступников, поскольку другие люди могут начать идентифицировать себя с ними или вдохновляться их образами.
  • С осторожностью используйте фотографию преступника, за исключением случаев, когда полиция всё ещё его ищет.
  • Избегайте сообщений, которые усиливают предвзятое отношение к людям с психическими заболеваниями. Лучше делитесь информацией о лечении и профилактике ментальных расстройств.
  • Не упрощайте и не преувеличивайте случившееся, потому что это может вдохновить людей, стремящихся к известности. Например, не стоит писать: «Самый смертоносный инцидент со времён „Колумбайна“».
  • Пишите о жертвах и о том, как окружающие могут поддержать пострадавших и семьи погибших.
  • Поощряйте людей обращаться за психологической помощью.


лена николаева

Журналистка. Пишет про исследования в сфере образования и пытается разрушить все вредные нейромифы. Любит онлайн-курсы и философию стоиков. Разбирается в поп-культуре и ратует за её использование в процессе обучения.


Жестокие видеоигры и агрессия в реальной жизни

В 2015 году учёные из Португалии провели эксперимент. Они разделили 135 участников на две группы: люди из первой группы играли в видеоигру Time Crisis 4, содержащую сцены насилия, участники из второй — в автосимулятор Need for Speed SHIFT. После этого учёные показали подопытным фотографии жертв насилия в разном контексте — негативном, нейтральном и позитивном. В процессе исследователи замеряли у всех участников непроизвольное расширение зрачков.

После этого обе группы сыграли друг против друга в соревновательную игру на время, пока учёные оценивали уровень агрессии участников. Выяснилось, что подопытные, игравшие в Time Crisis 4, более хладнокровно реагировали на фото жертв насилия в негативном контексте (то есть на те изображения, которые должны были вызывать больше сочувствия), а также демонстрировали большую агрессию в соревновании. В итоге учёные прямо заявили, что «негативные эффекты жестоких видеоигр — проблема общества», и подчеркнули, что требуются дальнейшие исследования влияния подобных игр на человеческую психику.

Существует довольно много исследований, похожих на описанное выше. Ещё в 2000 году социальные психологи Крейг Андерсон и Карен Дилл пришли к выводу, который до сих пор активно повторяется в СМИ: жестокие видеоигры приводят к агрессивному поведению и спаду академической успеваемости.

В последние годы начали выходить работы, в которых связь агрессии и видеоигр рассматривается в продолжительном промежутке времени. Например, в 2020 году в журнале Cyberpsychology, Behavior, and Social Networking были опубликованы результаты исследования учёных из Университета Бригама Янга, которое длилось десять лет. Работа посвящена изучению того, как увлечение жестокими видеоиграми в раннем подростковом возрасте (10–13 лет) отражается на поведении взрослых людей (20–23 года). Всего в исследовании приняли участие 500 подростков. Их разделили на три группы:

  • играют в жестокие видеоигры часто;
  • играют в жестокие видеоигры с умеренной регулярностью;
  • играют в жестокие видеоигры редко.

В итоге выяснилось, что люди из второй группы показали самый высокий уровень агрессивного поведения. Как предполагают учёные, это может объясняться тем, что они сохраняли привычку играть регулярно (хоть и в меньших количествах) на протяжении всего периода исследования, в то время как некоторые заядлые геймеры из первой группы значительно меняли образ жизни.

Есть и работы, в которых учёные вообще не находят корреляции между жестокими играми и агрессией. В исследовании 2018 года учёные из Оксфорда опросили 1 004 британских подростков, увлекающихся видеоиграми с насилием, а также их родителей или опекунов. Подростки рассказали о своём недавнем игровом опыте, а взрослые дали оценку поведению своих детей за последний месяц. Выяснилось, что никакой связи между жестокими видеоиграми и агрессивным поведением нет.

В 2015 году учёные из Университета штата Огайо подошли к вопросу жестокости в видеоиграх с моральной точки зрения. Они попросили участников сыграть в action-RPG Mass Effect 2, где им нужно было принять решение за героя: спасти человека или пожертвовать им, чтобы получить преимущество на войне против инопланетных захватчиков. Вариант со спасением жизни большинство игроков рассматривали как более правильный. Однако те, кто в игре принял решение пожертвовать человеком, позже назвали более моральным именно такой подход. Учёные пришли к выводу, что решения, принимаемые в видеоиграх, могут помочь предсказывать поведение людей в реальной жизни. Помимо вопросов морали, исследователи рассматривали уровень агрессии участников во время и сразу после игры и обнаружили, что он повысился только у некоторых подопытных, к тому же эффект был кратковременным.

Есть ещё одно любопытное исследование из США. Учёные из Политехнического университета Виргинии, Университета Виллановы и Университета Пенсильвании проанализировали более 200 тысяч новостных сводок о школьных стрелках за последние 40 лет и обнаружили, что действия белых преступников в восемь раз чаще, чем в случае с преступниками-афроамериканцами, связывали с увлечением жестокими видеоиграми. Исследователи полагают, что по вине стереотипов расовые меньшинства в общественном сознании чаще связаны с идеями жестокости и агрессии, поэтому в попытках объяснить их действия СМИ не прибегает к идее о вреде видеоигр.

Интерпретировать результаты подобных исследований очень сложно уже из-за того, что агрессию в принципе непросто измерить. Даже работы, опубликованные примерно в один и тот же промежуток времени, иногда сильно различаются в выводах и результатах — всё зависит от того, какие методы использовали учёные и каким образом формулировали гипотезу.

Но главная проблема даже не в этом. СМИ часто интерпретируют результаты этих работ так: видеоигры влияют на уровень агрессии, а повышенная агрессия делает из подростка школьного стрелка. Слишком смелое заявление, учитывая, что даже учёные, уверенные во вреде видеоигр, не приходят к таким выводам. Только из-за того, что человек испытывает агрессию, он не становится преступником. Эти эмоции не обязательно вызывают жестокое поведение.

Психические заболевания и их стигматизация

В феврале 2021 года учёные из Колумбийского университета опубликовали данные своего анализа 14 785 убийств, произошедших во всём мире в период с 1900 по 2019 год. Среди них они выделили 1 315 случаев массовых убийств. Оказалось, что серьёзные психические заболевания были диагностированы только у 8% стрелков. Авторы исследования отмечают: «При выделении факторов риска массовых расстрелов существует слишком большой акцент на серьёзных психических заболеваниях, таких как шизофрения или аффективные расстройства. Это приводит к стигматизации людей с подобными заболеваниями».

Ещё в 2001 году профессор психологии Калифорнийского университета Джей Мелой и его коллеги опубликовали обзор биографий 27 молодых (средний возраст — 17 лет) массовых убийц. Выяснилось, что хотя 23% из них обращались к психиатрам, лишь 6% имели конкретный диагноз на момент совершения преступления.

В США после массовых расстрелов регулярно вводятся изменения в закон об ограничении применения оружия. Часто новые запреты направлены только на людей с диагностированными психическими заболеваниями. По сути государство поддерживает миф об опасных «больных людях», закрывая глаза на другие, действительно важные факторы.

Настоящий портрет школьного стрелка

Среди из частых мотивов стрелков — обида, фрустрация и желание мести. Более 80% лиц, совершивших нападения на школы, испытывали психологическое давление, издевательства и групповую травлю — то есть все проявления буллинга.

Но бывают и вполне социально благополучные школьные стрелки. Российские учёные Денис Давыдов и Кирилл Хломов проанализировали и обобщили данные американской статистики, а затем выделили следующие признаки тех, кто совершал массовые убийства в школах:

  • Большинство лиц, совершивших нападения, имели достаточно много социальных контактов. Лишь у 12% не было близких друзей, а около 34% были социально изолированными.
  • В некоторых ситуациях стрелки были довольно коммуникабельными и даже популярными среди сверстников.
  • Потеря статуса и разрушение отношений могут сильным триггером, поскольку подростку становится «нечего терять».
  • В 81% случаев накануне совершения преступления стрелки сообщали о своём намерении — чаще всего говорили одноклассникам или публиковали соответствующие посты в социальных сетях.

Давыдов и Хломов также акцентируют внимание на том, что вероятность нападения на школу оценить очень непросто — для этого нужен комплексный анализ, который рассматривает не только личностные характеристики подростка, но и его взаимоотношения с семьёй и сверстниками, психологический климат в школе, а также культурные факторы, характерные для конкретного региона: совокупность общественных ценностей, идей и представлений.

Также среди причин школьных расстрелов исследователи выделяют концентрацию учителей и администрации учебных заведений исключительно на академических занятиях, а не на «распознавании и удовлетворении социальных и эмоциональных потребностей учеников».

Есть ли профилактика, которая действительно работает?

По мнению Давыдова и Хломова, для предотвращения трагедий необходимо обеспечить несколько условий.

  • Школы предоставляют ученикам доступную психологическую помощь. В статье Американской ассоциации консультантов также отмечается, что очень важно поддерживать постоянную коммуникацию психологов с преподавателями и родителями детей, у которых возникают проблемы с ментальным здоровьем.
  • Школы концентрируются не только на академических успехах, но и на развитии социальных навыков учеников. Важно развивать у детей сопереживание, толерантность, способность к мирному и ненасильственному разрешению конфликтов.
  • Школы поощряют учеников, сообщающих учителю о настораживающем поведении одноклассников. Именно этот фактор выделяют учёные из Университета Карнеги — Меллона: грамотная оценка угрозы может предотвратить насилие. И это касается не только учеников. Важно, чтобы члены семьи подростка, если они вовремя заметят тревожные изменения в его поведении, могли проконсультироваться со специалистами и получить помощь. Специалисты факультета юридической психологии Московского государственного психолого-педагогического университета (МГППУ) совместно с коллегами из Центра экстренной психологической помощи МГППУ разработали Навигатор профилактики и памятки по различным видам отклоняющегося поведения. С этим документом полезно ознакомиться как педагогам и родителям подростков, так и самим школьникам.

Что касается усиления охранных мер (некоторые американцы даже настаивают на вооружении учителей), которые часто следуют за массовыми расстрелами в школах, то их эффективность не доказана. Отмечается, что такие изменения лишь создают в образовательном учреждении атмосферу страха.

В США идут активные споры о том, насколько в вопросе профилактики массовых расстрелов помогут законы об ограничении ношения и приобретения оружия: исследование 2019 года, проведённое профессорами Полом Рипингом и Чарльзом Брансоном из Колумбийского университета, показало, что в штатах со строгими законами намного реже происходят случаи массовых расстрелов.

Что в результате? В общественном сознании школьный стрелок — это социофоб с ментальным заболеванием, который сидит дома, ни с кем не общается и играет в стрелялки. Однако исследования доказывают, что всё намного сложнее. Учёные, изучающие проблему массовых убийств, часто выражают надежду на то, что долгосрочных исследований станет больше — это действительно может помочь в разработке более действенных профилактических мер. Ну а пока слишком рано делать конкретные выводы — однако уже очевиден ряд мер, которые действительно стоило бы принять.

обложка:

Happymay / Africa Studio / Syda Productions / Rawpixel / Shutterstock / Dana Moskvina Skillbox

Курс

Управление современной школой


Вы изучите актуальные методы трансформации школы. Оцените преимущества и недостатки своего учебного заведения, сформируете систему ценностей. Составите план изменений и приступите к реализации.

Понравилась статья?
Да
1840

Пользуясь нашим сайтом, вы соглашаетесь с тем, что мы используем cookies 🍪