Образование Корп. обучение
#статьи

«Каждое собеседование было экзаменом»: история поиска работы «образованца» в Европе

История менеджера образовательных проектов с большим опытом о том, как начать всё с нуля и получить оффер в другой стране.

Иллюстрация: pngwing / freepik / Colowgee для Skillbox Media

Может ли россиянин из сферы EdTech найти работу по специальности за рубежом, если нет опыта на международном рынке или в международной компании? Если очень постараться, то это реально. Своей историей с нами поделилась Евгения Ращупкина — ранее она руководила «Школой методистов» Skillbox, а теперь работает в нидерландской компании Moovs Digital. Она рассказала:

Евгения Ращупкина

  • Экс-руководитель «Школы методистов» Skillbox.
  • Основатель проекта LXD hero и автор телеграм-канала LX notes.
  • Project Manager в Moovs Digital (Нидерланды).
  • 10 лет в HR и T&D, 6 лет в EdTech.

Этап разведки: как я присматривалась к работе за рубежом

Искать работу на международном рынке я начала в 2020 году, даже до того, как действительно задумалась о переезде. Делала это просто из спортивного интереса. Я откликалась на вакансии в зарубежных компаниях, а если мне назначали собеседования, я считала их тренировкой для себя. Знания английского для этого хватало, но хотелось больше практики — я уже много лет занимаюсь на курсах и с репетиторами.

Готовилась я к этим пробным собеседованиям так же серьёзно, как и при настоящих поисках: читала всё о компании, смотрела видеоуроки по подготовке к собеседованиям на английском языке. Сами интервью я называла бесплатными уроками английского — конечно, скорее в шутку, чтобы снять волнение, хотя это и правда хорошая языковая практика.

Чем дальше, тем больше крепло желание уехать, чтобы работать в международной компании. Для этого я рассматривала несколько путей, и самым простым казалась учёба за рубежом. Ты успеваешь адаптироваться в стране, завести контакты, получить привычный для местного рынка труда диплом и потом спокойно ищешь работу. Такой подход я поначалу себе и наметила и даже успела поступить в один из вузов Канады в 2021 году. Но мне, к сожалению, отказали в студенческой визе, и этот вариант отпал.

Тогда появилась другая идея: переехать в Европу, путешествовать и работать удалённо. Сделать это помогла годовая «виза цифрового кочевника» — ряд стран (их около 50 в общей сложности) выдают её фрилансерам или удалёнщикам, которые хотят пожить в другой стране. Для получения этой визы важно, чтобы доход был сопоставим с установленной желаемой страной планкой, а ещё — чтобы все рабочие проекты или работодатель находились за пределами этой страны.

В марте 2022 года я переехала по визе цифрового кочевника в Эстонию и продолжала работать в Skillbox из Таллина. Мне понравилась страна, и я рассматривала возможности для развития карьеры там, но вводимые для россиян ограничения этому помешали. Так что пришлось выбирать такую страну, где можно было бы получить рабочую визу (она позволяет работать не удалённо, а там, где живёшь), вид на жительство, а затем, потенциально, и гражданство.

В каких странах искала вакансии

При выборе страны у меня был ряд критериев:

  • возможность получить постоянный вид на жительство или гражданство в стране работодателя;
  • возможность приехать в паре — чтобы партнёру также давали визу (или вид на жительство) с возможностью работать;
  • развитая страна с диджитал-культурой;
  • распространённость английского языка.

А поскольку у меня есть собака, то при выборе был и ещё один фактор — условия ввоза животных в страну. Например, если поехать со своим питомцем из России в Австралию, то ему придётся шесть месяцев провести на карантине отдельно от хозяев.

Фото: личный архив Евгении Ращупкиной

Азия мне не подходила, не представляю, как бы там жила. А вот ряд европейских стран вполне соответствовал. В итоге получился шорт-лист: Нидерланды, Германия и Великобритания. Правда, в последней, несмотря на большое количество вакансий, на резюме откликаются не очень охотно (думаю, хватает местных соискателей), поэтому основной мой фокус был на первых двух «кандидатах».

На какие условия рассчитывала

В идеале мне хотелось устроиться в международную EdTech-компанию с офисом где-нибудь в Амстердаме или Берлине и технологичным продуктом, чтобы я могла бы и опыт применить, и развиваться (спойлер: примерно так и получилось, но далеко не сразу). В остальном критерии совпадали со списком выше: возможность работодателя обеспечить вид на жительство (подать документы для разрешения на работу в выбранной стране должен именно он), общение на английском языке. Хотя зарплата для меня не стояла на первом месте, она тоже играла определённую роль: дело в том, что к ней тоже есть требования для обеспечения рабочей визы.

Работодатели часто такую информацию не публикуют, но есть сайты, где можно примерно оценить диапазон зарплат в стране или даже в конкретном городе — например, я использовала для этого платформу Glassdoor. В среднем за работу в сфере EdTech можно получать от 45 до 80 тысяч евро в год — этого вполне хватает на жизнь. В целом этот уровень достаточен, чтобы получить визу, однако в каждой стране своя планка. Так, в Нидерландах для её получения нужно зарабатывать от 60 тысяч евро в год.

Моя стратегия поиска

Хотя я слышала много историй о том, как люди тратят на поиски работы по полгода, а то и целый год, мне казалось, что со мной этого не произойдёт: я опытный специалист, так что должна управиться довольно быстро. Да и просто надеялась, что повезёт.

Но почти сразу стало понятно, что поиск — сам по себе постоянная работа и совмещать его с основной занятостью практически нереально. На один только поиск и отбор вакансий уходит очень много времени, не меньше занимает и подготовка. Конечно, иногда я отправляла резюме «как есть», но в большинстве случаев старалась максимально адаптировать его под конкретный запрос.

В итоге к июлю 2022 года я поняла, что с основной работой придётся расстаться, чтобы переключить всё внимание на поиск. Благо благодаря поддержке мужа я могла уволиться «в никуда». Забегая вперёд, скажу: мой поиск занял четыре месяца.

Как я снизила ожидания, но это не сработало

На момент увольнения я занималась уже не разработкой курсов, а менеджментом и управлением образовательными проектами. В России я была в положении человека, который не сам ищет работу, а которого ищут и «хантят» работодатели. Но, поскольку опыта на международном рынке у меня не было и там пришлось начинать с нуля, я решила, что стоит сделать шаг назад и поискать работу педдизайнером. Правда, нескольких собеседований мне хватило, чтобы понять: эта должность мне не подходит, я её переросла.

Фото: личный архив Евгении Ращупкиной

Во-первых, на интервью вместо предложений по конкретным задачам я переходила сразу к системным решениям — я бы не смогла ограничиться только разработкой обучения. А во-вторых, сама суть работы не совпадала с моими стремлениями — например, в Европе педдизайнер не только разрабатывает курс, но и оформляет его, то есть он и разработчик, и в прямом смысле дизайнер. Мне это было уже не интересно, а занимать чужое место не хотелось.

Как в поисках помогали продуктовый подход и аналитика

Тогда мне помог продуктовый подход к поиску работы. Допустим, каждое направление работы — это всего лишь гипотеза, которую нужно проверить. Если с педдизайном она не подтвердилась — окей, идём дальше.

Моим вторым направлением поиска работы был продакт-менеджмент — мне очень хотелось использовать тот самый продуктовый подход в деле, помогать в развитии крутого образовательного продукта. Я стала искать вакансии в этой сфере — их было множество, и казалось, что подходящее предложение найдётся довольно быстро. Но и эта гипотеза не сработала. Меня несколько раз приглашали на интервью по таким вакансиям, но каждый раз оказывалось, что должность подошла бы скорее маркетологу или продажнику — тем, кто помогает открыть и освоить новые рынки. В этом у меня совсем нет практического опыта.

Тогда появилась третья гипотеза — обратиться к своему опыту в сфере обучения и развития сотрудников (L&D). Я раньше работала в HR, помогала развивать таланты в крупных компаниях, у меня огромное портфолио с кейсами — в общем, есть о чём рассказать на собеседованиях. Именно этот путь в итоге принёс результат.

В общей сложности за четыре месяца я отозвалась на 309 вакансий. В таком количестве несложно запутаться, тем более что часто в приглашении на интервью от потенциального работодателя не видно объявления, на которое ты откликнулся, а если делаешь по несколько откликов в день, то с трудом потом вспоминаешь, о чём шла речь. Чтобы этого избежать, я завела таблицу, куда заносила все свои отклики, а потом помечала, кто мне ответил и на каком этапе мы сейчас взаимодействуем. Это помогало не только организовать процесс — благодаря этому появлялось ощущение, что я действительно что-то ищу, а не просто рассылаю резюме.

Конечно, после десятков откликов и месяцев поисков появился страх — сколько ещё времени на это уйдёт? Каждое собеседование было вызовом, экзаменом, который не предполагает быстрых оценок и обратной связи. Тебе говорят «Мы вам ответим на следующей неделе», а хочется сейчас, чтобы побыстрее всё стало понятно.

В какой-то момент цепляешься за каждую вакансию: может быть, это она? Особенно если работодатель ответил, позвал на интервью, думаешь — ну вот, наконец-то сейчас я себя покажу и получу работу. При этом собеседование может быть и не одно: например, два раза я доходила буквально до последнего шага, а дальше меня просто игнорировали или закрывали поиск. Это, конечно, демотивирует.

На каких площадках я искала вакансии

Объявления я искала в основном на LinkedIn — он стал для меня ключевым источником вакансий. На других платформах вроде Indeed и Glassdoor интересного для меня было крайне мало, а на немногочисленные вакансии, на которые я там всё-таки откликнулась, мне так и не ответили.

Для каждой вакансии чаще всего приходилось адаптировать резюме — как минимум называть его аналогично той роли, на которую я претендовала. Например, L&D Specialist или Talent & Development Manager — суть у позиций может быть одна и та же, но всё равно лучше подредактировать отклик, назвав своё резюме как в вакансии. Полезным было и смещать фокус в содержании резюме: если в объявлении делался акцент на конкретных обязанностях, то я старалась подсветить их, добавить ключевые слова.

В какой-то момент я поняла, что добавила уже всё, что могла, и в итоге пришла к двум вариантам резюме: первое у меня было для управляющей позиции проджект-менеджера, а второе — для рядовой позиции специалиста L&D. Содержание примерно одинаковое, просто с разным фокусом.

Ещё один способ поиска, которым я пользовалась, помимо откликов на вакансии, — «холодная» рассылка резюме в крупные компании. Только делать это лучше не один раз, а несколько — тогда больше шансов, что тебя заметят: если один HR-менеджер пропустил твоё резюме, то второй может обратить внимание. Такую стратегию я пробовала дважды — рассылала резюме в Amazon и Booking.

В обоих случаях меня позвали на собеседование (и даже неоднократно), хотя сотрудничество, к сожалению, не сложилось. Так, в Booking первая вакансия не предполагала времени на переезд сотрудника, то есть нужно было уже физически находиться и работать в Нидерландах.

Фото: личный архив Евгении Ращупкиной

А вторая вакансия просто не подошла мне по профилю. В Amazon я не прошла первое собеседование с HR по leadership principles, но подготовка к нему была хорошей практикой.

Как в европейских компаниях реагировали на мои отклики

Из 309 вакансий, на которые я откликнулась, обратную связь в том или ином виде я получила по 49 позициям (то есть 16% откликов принесли некий результат). Это были единичные собеседования или тестовые задания — в общем, хоть какое-то действие в ответ на мой отклик.

Благодаря табличке у меня есть статистика того, когда приходит отказ или, наоборот, приглашение на следующий этап. Оказалось, что отказывают в среднем через 6 дней, а зовут на собеседование чуть быстрее — через 5,2 дня. Правда, есть и исключения из правил: например, однажды мне пришёл отказ месяца через три после отклика.

Если компания завязывает общение, то чаще всего оно начинается с письма от HR‑специалиста с предложением созвониться. Конечно, разговор скорее технический — более подробная информация о вакансии, обсуждение зарплаты. Кстати, на вопрос рекрутера о том, на какие деньги вы претендуете, лучше не отвечать напрямую, а спросить, какой уровень предполагает конкретная должность.

Первичный созвон занимает не больше 30 минут. Если всё прошло хорошо, дают тестовое задание и назначают встречу с потенциальными руководителями. Конечно, бывает, что дело ограничивается только беседой с HR — например, если выясняется, что компания не готова нанимать иностранцев.

Второй вариант — сразу на этапе отклика присылают тест: если хочешь пройти дальше, выполни задание. Хотя встречается это нечасто. Такой тест обычно ограничен по времени (даётся около 20 секунд на вопрос), и нужно быстро решать разного рода задачи — например, математические или на пространственное мышление. Поскольку тест на английском, то тем, для кого этот язык не родной, нужно не только сообразить, как решить задачку, но ещё и быстро сориентироваться в её условиях. Я для этого готовилась заранее — есть курсы и тренажёры, которые помогают понять сам тип вопросов, их логику.

Конечно, кажется, что это странно — зачем человеку из сферы обучения ещё и задачи какие-то решать? Так проверяют, насколько человек соответствует установленному профилю кандидата. Где-то смотрят на креативность, где-то на стрессоустойчивость. Кстати, в некоторых компаниях потом можно получить результаты своего теста — это бывает полезно.

Как чаще всего проходило собеседование

Собеседования проходят в онлайне. К ним я тоже готовилась: тщательно изучала компанию, писала себе небольшие шпаргалки и заметки. Хотя у меня хороший уровень языка (С1), перед каждым собеседованием я тренировалась с преподавательницей — носительницей языка. Отправляла ей нужную вакансию, моё резюме, а она задавала мне вопросы как бы от лица HR. Конечно, её вопросы были не как у профессионала в индустрии, но они всё равно срабатывали как разогрев перед важным разговором.

Правда, такая подготовка не всегда помогала. Например, однажды я общалась с HR-специалистом, у которого был жуткий ирландский акцент — я не всегда понимала, что именно он говорит, и часто переспрашивала. В итоге честно сказала, что акцент у него очень классный, но часть информации я не уловила. Он посмеялся, но на следующий этап не пригласил…

Бывали и ситуации, когда я просто терялась. Однажды мне нужно было презентовать результат моего тестового задания — разработанную систему мотивации учеников, и я постоянно запиналась, тормозила в процессе. Может, не слишком хорошо подготовилась, а может, просто переволновалась, но чувство было ужасное. Дальше я не прошла — правда, не столько из-за языка, сколько из-за того, что мы с потенциальным работодателем не поняли друг друга: оказалось, что от меня ждали немного другого содержания презентации.

Вопросы на собеседовании обычно стандартные: надо рассказать о себе и о своём опыте. Часто задают «поведенческие вопросы» — например, просят вспомнить ситуации, когда были очень жёсткие дедлайны или какой-то конфликт. К этому не так уж сложно подготовиться, но и предугадать, о чём спросят, нельзя. Например, я знаю, что в Amazon очень любят задавать вопросы о принципах лидерства, которые приняты в компании. Меня попросили привести примеры ситуаций, когда я в работе с клиентами выходила за рамки правил, и мне показалось, что этот вопрос о принципе клиентоориентированности. Я ответила что-то в таком духе, но по реакции поняла, что они ждали чего-то другого — например, рассказа о вау-сервисе, который покорил клиентов. Так что даже с хорошей подготовкой на собеседовании можно столкнуться с неожиданными трудностями.

Кстати, отвечать на такие вопросы с кейсами мне помогала модель STAR — кажется, сами эйчары оценивают истории соискателя обычно как раз по ней, и она помогает структурно чётко описать кейс, не растекаясь мыслью по древу. Суть такая: сначала в общих чертах обозначаешь ситуацию, потом объясняешь, какая у тебя была задача или цель, затем описываешь свои действия и результат.

Фото: личный архив Евгении Ращупкиной

Я заметила, что никого особенно не волнует, например, образование, результаты тестов по английскому или красиво оформленное портфолио. Мне показалось, что важнее хорошо рассказать о том, что ты уже делала, с какими задачами и ситуациями сталкивалась, чем можешь помочь компании.

За четыре месяца мне удавалось два раза дойти до финального шага в переговорах о работе, но офферов всё не было. Конечно, это можно было бы связать с международной обстановкой, однако плохого отношения к себе и соотечественникам я не встречала. В некоторых компаниях просто не брали иностранцев (это выяснялось на первом же собеседовании). Часть потенциальных работодателей даже с сочувствием относились к ситуации, в которой оказались россияне.

Итог: как всё сложилось благодаря нетворкингу

К ноябрю 2022 года я решила, что если «холодная» рассылка резюме не работает, то стоит задействовать нетворкинг.

Я посмотрела списки контактов в LinkedIn, «Фейсбуке»*, Telegram — всех, кто работает или живёт за пределами России. И дальше начала писать своим знакомым — привет, я сейчас в поиске проектов, вдруг кто-то из твоих знакомых ищет сотрудника? Вот моё резюме, буду признательна за рекомендацию. В основном мне отвечали, что ничего подходящего нет, но некоторые готовы были порекомендовать в своей компании. Конечно, не на каждое такое сообщение я получила отклик.

Писала я не только тем, кого знала лично, но и по чисто виртуальным контактам. Дело в том, что я ещё на старте поисков взяла привычку знакомиться с людьми, которых добавляла в список контактов в соцсетях. Что-то простое, например: «Привет! Собираюсь переезжать в Нидерланды и ищу людей, которые работают в HR или L&D, буду рада познакомиться». Или задавала вопросы — например, как работается в конкретной компании. На том же LinkedIn вот так знакомиться совершенно нормально, так что мне действительно отвечали. Обычно в общих чертах, но иногда завязывалась переписка. Эти ниточки я и задействовала для поисков — как оказалось, очень удачно.

Среди тех, кто согласился помочь, была одна девушка из Нидерландов. Она обещала передать моё резюме в HR-отдел. Я списалась с ней в пятницу и ничего особенного не ждала, но уже в понедельник мне позвонили из её компании. Оказалось, что там как раз есть подходящая по профилю вакансия. Мне быстро назначили встречу с CEO компании уже на четверг, не попросив ни тестовые задания выполнить, ни тесты пройти.

Созвон должен был состояться утром, в 11 часов. Я решила перед этим прогуляться с собакой, а когда вернулась — оказалось, что собеседование уже закончилось. Оказалось, что оно было назначено на час раньше, чем я думала, — а я из-за перехода на зимнее время что-то перепутала. Конечно, тогда ситуация привела меня в ужас, я очень переживала и быстро написала HR извинения с просьбой перенести встречу.

Благо руководитель оказался понимающим, так что нам всё же удалось созвониться вечером. Разговор прошёл прекрасно. Правда, в процессе встречи он предложил мне другую вакансию, которую нигде не успели опубликовать, — прежний сотрудник только-только ушёл. Я загорелась предложением, ведь должность, о которой шла речь, прекрасно мне подходила: цели, формат работы и проекты были значительно интереснее. С другой стороны, работа предполагала задачи, в решении которых у меня уже был большой опыт, но и пространство для развития оставалось.

В конце беседы руководитель сказал мне, что его всё устраивает, так что в целом можно ожидать приглашения на работу. Сомнения всё равно оставались — вдруг это просто вежливый ответ? Такие случаи у меня уже бывали. Но следующим вечером я получила заветное письмо о том, что со мной готовы сотрудничать. К тому моменту прошло четыре месяца с начала активных поисков, так что я была счастлива получить это предложение.

Казалось бы, мне просто повезло. Но я считаю, что путь, который я прошла, этому везению очень поспособствовал. За время поисков я успела понять, какие задачи хочу решать, какой у меня профиль, какие сильные и слабые стороны. Многочисленные тестовые задания, собеседования — всё это подготовило меня к тому, чтобы я прекрасно показала себя на финальной встрече, уверенно говорила и смогла договориться о лучших условиях для себя. Так что я благодарна за этот опыт: в конце удалось найти ту компанию и вакансию, которые мне идеально подходят — и которым идеально подхожу я.

Фото: личный архив Евгении Ращупкиной

Кстати, девушка, которая меня порекомендовала, очень скоро ушла в декретный отпуск, так что мне так и не удалось с ней встретиться.

Первые впечатления от работы и дальнейшие планы

Итак, с января 2023 года я приступила к новой работе в Нидерландах — проджект-менеджером в компании Moovs Digital. Компания организовала для меня получение рабочей визы на год (это стандартный срок для первых контрактов). Правда, на оформление всех бумаг ушло несколько месяцев, поэтому сам переезд в страну состоялся позже — только в марте. Знакомиться с командой и с новой должностью на первых порах мне пришлось удалённо.

Moovs Digital входит в группу компаний Moovs, которая занимается образовательным консалтингом в разных сферах, в том числе в публичном и корпоративном секторе. Линейка продуктов у компании довольно широкая, а я работаю именно с диджитал-направлением — мы разрабатываем курсы для бизнеса (то есть это связано с корпоративным обучением), цифровой контент для маркетинговых целей — например, AR-фильтры для привлечения клиентов, интерактивные пространства 360 градусов, 3D-анимацию. Мы также предлагаем собственный продукт — LX-платформу и многопользовательскую игру для активации продаж и тренировки знаний. Большинство проектов — разработка онлайн-курсов и разных интерактивных симуляций. То есть это очень похоже на стандартные услуги провайдера обучения: мы снимаем запрос, компания-клиент присылает материалы эксперта, а мы помогаем превратить их в учебную программу и качественно оформить.

Моя задача — управлять командой и объединять её, помогать придерживаться сроков. В моей команде десять человек, в их числе UI- и ЗD-дизайнеры, разработчики курсов. Основная часть моей команды живёт в Будапеште, но большинство сотрудников компании из Нидерландов. В неё входят люди разных национальностей, но русскоязычная я одна.

Как проходила адаптация к новому месту

На новом месте я адаптировалась довольно плавно. За первую неделю познакомилась со своей командой и представителями других отделов. В первый рабочий день мне пришлось пообщаться ещё и с клиентом, и это стало для меня неожиданностью. Я думала, что с клиентами общается аккаунт-менеджер, но выяснилось, что в мои обязанности это тоже входит: так проще организовать связь между заказчиками и исполнителями.

Было немного страшно — что делать, как построить общение, а главное, поймём ли мы друг друга? Но всё прошло хорошо: по другую сторону экрана были такие же менеджеры, как и я. Сейчас у меня вообще нет сложностей с такими встречами: отношения сложились тёплые, у меня даже получается предлагать полезные для клиента дополнительные услуги — и компания, и заказчик остаются в выигрыше.

В остальном же не было никаких рабочих сложностей, даже языковых. Поскольку мои коллеги из разных стран, далеко не все говорят по-английски идеально, но мы прекрасно понимаем друг друга. Такой «микс» для меня плюс: с американцами или англичанами я бы больше переживала за правильность своей речи.

Коллеги оказались доброжелательными и были очень рады моему появлению — им и правда не хватало проджект-менеджера. Когда весной я приехала в Амстердам и уже лично встретилась с теми, кто работает в офисе, впечатления остались такими же приятными. Даже если в своём кругу они говорят на голландском, то сразу переключаются на английский, когда подходит кто-то, кто говорит только на нём.

Фото: личный архив Евгении Ращупкиной

Если что и вызывало дискомфорт, то это бытовые вопросы. С одной стороны, новая страна, необходимость каждый день говорить на другом языке, желание проявить себя хорошо на работе, а с другой — нужно обставить квартиру (в Нидерландах их часто сдают без мебели), решать множество бытовых вопросов. Конечно, от этого очень устаёшь, но это просто период, который нужно пережить.

Чем работа в Нидерландах отличается от работы в России

Нидерланды серьёзно отличаются от России ритмом жизни. Здесь принято планировать заранее всё, в том числе рабочие задачи и отпуска. Если в московском офисе я заканчивала работать часам к восьми вечера, то в амстердамском дольше 17:30 никто не задерживается. Правда, начинается рабочий день пораньше — около восьми утра.

Поначалу привыкнуть к этому было сложно, поскольку в пять часов у меня часто активная фаза работы. Зато новый режим держит в тонусе, я знаю, что все важные дела нужно сделать к этому времени. А дальше можно уже дома доработать, если что-то осталось.

Связано это отличие, как мне кажется, с отношением к жизни. Здесь никто не напрягается, не пытается завоевать мир и выполнить пятилетку за три года. Люди живут в расслабленном темпе, получают больше удовольствия от общения с друзьями и близкими — на этом и фокусируются. Неспешность выражается не только в том, во сколько все уходят домой, но и в отношении к рабочим задачам в целом.

Я иногда говорю на встрече: «Давайте встретимся на следующей неделе по поводу этого вопроса». Коллеги возражают: «Ну нет, давайте через две недели встретимся». Ну ладно, давайте через две 🙂

В общем, для меня атмосфера куда комфортнее, чем была в Москве, где я иногда работала до ночи. Здесь мне пришлось перестраиваться.

Как знания в сфере образования помогают в работе проджект-менеджера

Хотя непосредственно разработкой курсов я здесь не занимаюсь, моим знаниям и опыту в этой сфере всё равно находится применение. Так, я могу поделиться с командой разработчиков (они скорее UI-дизайнеры, чем педдизайнеры) какими-то инсайтами по поводу того, как улучшить или доработать тот или иной курс. Бывает, что и сама выполняю отдельные задачи — например, сейчас готовлю тесты для курсов одного из наших клиентов. Не потому, что этого никто, кроме меня, не умеет, — просто сейчас все коллеги заняты, а я в целом лучше понимаю, как это сделать.

Конечно, это не значит, что коллеги в смысле разработки обучения как-то недотягивают по уровню — дело скорее в специфике работы. Например, часть нашей команды — консультанты по обучению (learning consultants). Они отлично «прокачаны» в теории, разбираются в когнитивных науках и вообще в том, как делать обучение. С ними очень приятно обсудить профессиональные темы.

Тем не менее большая часть моей работы завязана на организационных задачах: я встречаюсь с клиентами, обсуждаю проекты и провожу мозговые штурмы, мониторю статус того или иного проекта, организую командные встречи.

Что ждёт в будущем и можно ли повторить этот опыт

Вот уже полгода я работаю в Moovs Digital — сейчас мой контракт заключён на год, но его можно продлевать, и в какой-то момент он может стать бессрочным. Хотя поиск работы был непростым, он доказывает, что даже без опыта работы в международных проектах, кредита доверия или наработанного в этой среде личного бренда всё может получиться. Мне кажется, что больше всего в поиске мне пригодилось знание английского и умение рассказывать о своём опыте.

В России много классных специалистов и образовательных проектов. Да и наша школа — то, как мы подходим к разработке продукта, — отличная. В общем, нам есть что предложить международному рынку.


* Решением суда запрещена «деятельность компании Meta Platforms Inc. по реализации продуктов — социальных сетей Facebook и Instagram на территории Российской Федерации по основаниям осуществления экстремистской деятельности».

Научитесь работать с нейросетями — бесплатно!
Большая конференция по ИИ: пять экспертов и 10 нейросетей. Освойте нейросети — работа с ними становится обязательным навыком. Нажмите на баннер, чтобы узнать подробности.
Смотреть программу
Понравилась статья?
Да

Пользуясь нашим сайтом, вы соглашаетесь с тем, что мы используем cookies 🍪

Ссылка скопирована