Design Miami.Basel 2024. Главные темы и объекты выставки

Design Miami — международная ярмарка искусства и дизайна, основанная в 2005 году бизнесменом и коллекционером Крэйгом Робинсоном и предпринимательницей и куратором Амброй Медда. Это спутниковое мероприятие для международной ярмарки искусства Art Basel Miami Beach. С 2006 года для европейской аудитории Design Miami начали проводить в швейцарском Базеле. Позже появились выставки Design Miami в Шанхае и Париже.

В этом материале историк дизайна Алёна Сокольникова расскажет о самых интересных темах, трендах и объектах Design Miami.Basel 2024, которая прошла с 10 по 16 июня.

Мебель Гаэтано Пеше

Флагманским проектом ярмарки стала небольшая выставка дизайнерских работ итальянского архитектора и художника Гаэтано Пеше (1939–2024). Она была собрана из коллекций нескольких галерей, участвовавших в ярмарке. Некоторые галереи также представили работы мастера на своих стендах. Например, центральными проектами на стенде французской Galerie Pulp стали шкаф Sick (or Sikh) cabinet (1995) и стул Pratt Chair no.7 (1984), получивший награду как лучший исторический экспонат выставки.

Стул стал результатом экспериментального сотрудничества между Гаэтано Пеше и Институтом Пратта. Всего стульев было девять — одинаковых по форме, но разных по расцветке. Главное их различие состояло в количестве отвердителя, добавленного в состав полиуретановой смолы. Стул №1 получился слишком мягким — словно декоративная скульптура, а стул №9 — жёстким, как стекло, и не очень удобным для долгого сидения. У стула №7, который представлен на выставке, достаточная прочность и комфортная упругость в спинке, что, вероятно, делает его самым функциональным объектом в серии.

Гаэтано Пеше считал дизайн формой искусства и любил создавать образные объекты. Помимо дружелюбной широкой улыбки, на поверхности стула №7 расположено ещё четырнадцать символов, в зашифрованной форме выражающих мысли автора о природе творчества:

• отпечаток руки — ценность ручного труда;
• крест — символ религии и веры в свою работу;
• глаз — внимание к деталям;
• точки, обозначающие теорему Пифагора, и книга — значимость научных знаний и культуры;
• занимающаяся любовью пара — удовольствие от процесса работы;
• виноград — удовольствие от плодов своего труда;
• игральные карты и жест «коза» — необходимость риска и удачи;
• чемодан и лабиринт — путешествие в неизведанное и трансформация идей во время пути;
• червь — исследование традиций прошлого;
• голова — интеллектуальная оценка работы другими людьми;
• хлеб — на стуле можно сидеть во время еды, а автор продаёт его, чтобы заработать себе на хлеб.

Шкаф Sick (or Sikh) cabinet (1995) содержит в своём названии игру слов: больной (забинтованный) шкаф или шкаф «Сикх» — с отсылкой к традиционным тканевым головным уборам в виде тюрбана. Шкаф был сделан как арт-объект специально для выставки в парижском центре современного искусства Помпиду.

Он выполнен вручную из дерева, металла, хлопчатобумажной марли и смолы. На фронтальной панели расположены два влажных от смолы углубления — «глаза», — делающих шкаф похожим одновременно на мумию и саркофаг. Дверь закреплена с помощью металлического противовеса, который при каждом открытии издаёт зловещие звуки. Этот неожиданный драматический эффект представители галереи охотно демонстрировали посетителям.

Биоморфные объекты и «вещи-друзья»

Среди множества экспонатов выделялись объекты органических форм: это было и буквальное повторение образов людей, животных или растений, и абстрактные фигуры. Например, сюрреалистическое кресло «Крокодил» (Fauteuil Crocodile, 2015) Клода Лаланна и другие зооморфные объекты галереи Миттеран.

Ещё примеры: выполненное в виде гротескного профиля зеркало «Портрет» (Portrait Mirror) испанского дизайнера Хайме Хайон (галерея Kreo), чёрная консоль Rizoma (2024) с изгибами, напоминающими растущие корни дизайнера Абель Каркамо (галерея Scene Ouverte).

Антропоморфные «вещи-персонажи» продемонстрировала нью-йоркская галерея Friedman Benda: это и фантазийная мягкая мебель популярного американского дизайнера Миши Кана, и наполненные юмором и теплом ручного труда глиняные светильники-скульптуры швейцарской художницы Кармен Д’Аполлонио, работающей в США.

Скульптурность — характерная черта дизайн-объектов, создаваемых Барборой Жилинскайте. Она родилась и получила дизайнерское образование в Литве, сейчас работает в Бельгии. Антропоморфные образы в своих работах дизайнер считает важным не только для выстраивания более глубокой эмоциональной связи человека с вещами, но и для подчёркивания «агентности» неодушевлённых объектов (то есть способности вещей влиять на человека, его физическое и психологическое состояние и даже на образ жизни в целом).

Галерея Friedman Benda показала её объект «Загорающий» (Sunbather, 2023), похожий на стилизованную фигуру лежащего человека, одна нога которого согнута в колене. Работа выполнена из бетона с сохранением тактильной фактуры и окрашена в солнечный пастельно-жёлтый цвет. Объект может выполнять функцию уличной скамейки, на которой можно принимать разные позы.

Модульная мебель с социальными функциями

Экспериментальная модульная мебель стала популярна в период радикального дизайна конца 1960-х годов — она становилась неотъемлемой частью модных андеграундных вечеринок. Аутентичные образцы французского экспериментального дизайна 1960–1970-х годов были представлены галереей Galerie Meubles et Lumières, получившей награду Design Miami за лучший стенд.

Единственный в своём роде образец дивана «Анемон» (Anémone, 1969) от Жана-Пьера Лапорта стал одним из центров притяжения выставки и был продан ещё до её окончания. Диван выполнен из стекловолокна и пенопласта, обтянутых шерстяной тканью. Его форма напоминает цветок с цилиндрическим пуфом-серединкой, вплотную к которому приставлены кресла-лепестки. Все кресла могут стоять независимо друг от друга или образовывать общую округлую лежанку.

Французская галерея Scene Ouverte представила модульные сиденья и столики голландского дизайнера Рино Клессенса, вдохновлённые керамическими традициями Японии. Для него модульность — не только способ добавить объектам интерактивности, но и возможность вывести интерьерную керамику в новый масштаб, преодолевая ограничения, задаваемые размерами печей для обжига.

Представленная на выставке скамейка состоит из 14 блоков-сидений (включая пять базовых модулей), её длина — почти три метра. Благодаря крупным овальным ножкам и плавным изгибам скамья напоминает огромную зелёную гусеницу. Модули выполнены из керамогранита и могут прочно скрепляться между собой.

Эта же галерея представила работу финской мультидисциплинарной художницы Анны Песонен, создающей функциональные скульптуры из итальянского мрамора. Её интерьерный объект «Диалог» состоит из квадратных поверхностей, создающих при определённом ракурсе оптическую иллюзию неустойчивого сиденья с одной точкой опоры. На самом деле есть второе сиденье, зеркально расположенное относительно первого и соединённое с ним общей основой.

В этой фигуре заключено философское высказывание художницы о необходимости равноправного диалога. Сама зигзагообразная композиция напоминает старинные диваны «сплетницы», на которых две дамы в пышных юбках могли секретничать, сидя в пол-оборота.

Все проекты бразильско-португальской студии Mameluca также стали результатом размышления проектировщиков о формах социального взаимодействия и перспективах влияния на них с помощью дизайна. Основатели студии — творческая пара Нуно Франко де Соуза и Алессандра Кларк — представили серию миниатюрных моделей своих полномасштабных объектов для сидения и беседы, названия которых говорят сами за себя: «Круг доверия», «Встретиться на полпути», «Слияние перспектив», «Дань дружбе», «Добродетель слушания».

В центре стенда находился полномасштабный объект «Монумент коллективной цели (или предназначению)» (Monument To Collective Purpose, 2023). Он состоит из пяти одинаковых треугольных сидений с высокими треугольными спинками, плотно приставленными друг к другу. Получается, что каждый из сидящих смотрит в свою сторону, одновременно оставаясь частью группы. Так подчёркивается равноценная значимость разных точек зрения и важность объединения людей, обогащающих общее дело своим опытом.

Основание объекта выполнено из мрамора, добавляющего композиции монументальности, а сами сиденья — из нескользкой, мягкой и тёплой пробки, комфортной для сидения. Такой контраст материалов также говорит о ценности разнообразия.

Контраст материалов и новые технологии

В центре фокуса внимания сразу нескольких галерей — неожиданные сочетания материалов и их обработка с помощью современных технологий. Брюссельская галерея Objects with Narratives представила персональную выставку новой коллекции бельгийского дизайнера Бена Стормса. Она создана из зелёного оникса, литого стекла и алюминия.

Например, в его консольном столе Crushed Console Mirrored Steel Onyx гнутая сталь кажется мягкой, а лежащая на её зеркальной поверхности рельефная ониксовая плита — практически невесомой.

Другой пример этого тренда — скамья «Огонь открывает камень» (Fire Opens Stone) знаменитого афро-британского мультидисциплинарного дизайнера и художника Сэмюэля Росса, получившая награду выставки как лучший объект современного дизайна.

В своих работах автор часто обращается к исследованию вопросов культурной идентичности и исторической памяти — через эксперименты с материалами. В частности, эта скамья состоит из плиты чёрного африканского гранита с грубым необработанным краем и выгравированным цифровым кодом, армированного стекловолокном бетона, обожжённой плиты ОСП, обожжённой медово-молочной патины, окрашенной в красный цвет стали и полиуретана. Итоговый образ — отсылка к эстетике архитектуры брутализма и детским воспоминаниями автора о дворовых играх.

Технокрафт и ремесленные традиции

Сочетание новых технологий и старинных ремесленных традиций также остаются на пике популярности. Яркий пример — дебютная выставка Craft x Tech, получившая награду как лучший кураторский проект. Им руководит Мария Кристина Дидеро, она же — новый креативный директор Design Miami.

Дидеро организовала сотрудничество японских и европейских дизайнеров с традиционными ремесленными производствами шести регионов на севере Японии. Среди характерных работ — деревянный комод «Метрополис I» (Metropolis. I, 2024) японско-британского дуэта Studio SWINE, соединяющий традиции изготовления сундуков для самураев и эстетику модернистской архитектуры.

Ещё один пример — серия модульных объектов «Цветущие звенья» (Blossom Links, 2024) британского промышленного дизайнера Майкла Янга, базирующегося в Гонконге. Металлические журнальные столики и настенные панно этой серии украшены узором с традиционным японским цветком сакуры и современными мотивами, выполненным с помощью технологии 3D-печати.

На стенде Nolwa Studio была представлена дебютная коллекция, соединяющая концепции современных международных дизайнеров с индийскими ремесленниками, работающими в древней персидско-индийской технике обработки металла и его инкрустации серебром — «бидри».

Трудоёмкий процесс работы поэтапно продемонстрировали на серии металлических шаров. Вокруг них располагались современные по форме предметы интерьера из чёрного матового металла с тонким геометрическим серебряным или золотым декором: например, журнальный столик «Капля» с оптическим рисунком из кругов, расходящихся по воде, большая настенная лампа «Горизонт».

На выставке можно было увидеть много оригинальных работ японских ремесленников середины прошлого века. В том числе традиционные светильники из бумаги, получившие особую популярность в модернистском дизайне США после Второй мировой войны.

Искусство бумажной пластики и культура работы с этим хрупким, но экологичным материалом остаются востребованными среди современных дизайнеров. Например, в центре внимания парижской галереи Downtown+ были работы современных японских дизайнеров и их «диалог» с дизайнерами прошлого.

В частности, они показали знаменитое кресло из «бумажных сот» (Honey Pop Armchair, 2001) японского дизайнера и художника Токудзина Йосиоки. Кресло сделано из тонкой полупрозрачной белой бумаги, сложенной гармошкой. Окончательный изгиб сиденья формируется после того, как дизайнер присядет на своё творение и немного примнёт бумагу.

Автору хотелось показать, как хрупкое может быть прочным, а также создать ощущение лёгкости. Продолжив свою работу в этом направлении, он создал другое уникальное кресло, также представленное на выставке. Мягкое и воздушное кресло (Pane Chair, 2003) сделано из тонкого полиэфирного волокна, выпекаемого в специальной форме, словно хлеб.

Бельгийская галерея Spazio Nobile представила большую серию работ художницы и дизайнера из Тайваня Пао Хуи Као. Свою технику работы с бумагой она придумала во время учёбы в знаменитой голландской академии дизайна Эйндховена. Обнаружив у себя аллергию на многие современные художественные материалы, она решила обратиться к более экологичным традиционным технологиям.

Дизайнер делает тонкие трубочки из кальки, смачивает их рисовой водой, выполняющей функцию клея и добавляющей дополнительную прочность материалу. Иногда мастер неравномерно окрашивает трубочки натуральными красителями, а затем группирует их вместе по форме будущей консоли, скамейки или светильника. Влажная бумага морщится, и после высыхания эти неровности придают трубчатой поверхности предметов дополнительную фактуру и прочность.

Авторские проекты и трансцендентальный опыт

В центре внимания аудитории были авторские стенды с объектами, дающими человеку возможность переключиться от бытовых вопросов и сфокусироваться на духовных практиках, получить новый эмоциональный опыт, не выходя из собственного офиса или квартиры.

Популярностью пользовался стенд известной мультидисциплинарной французской художницы Мари Пизелли, работающей в стиле трансцендентального экспрессионизма. На выставке она представила свою первую цифровую работу — часы Oui Clock. Лишённый традиционных элементов для измерения времени, этот медленно пульсирующий цифровой объект «предлагает» медитативную созерцательную практику, возможность сфокусироваться на качестве общения и эмоциональных отношениях, а не на бегущих стрелках и цифрах.

«Быть с тобой или без тебя — вот единственный способ измерить время» — с помощью такого романтического девиза художница предлагает поставить человека в центр отсчёта времени. Она делает это в буквальном смысле: располагает в центре стилизованное рельефное изображение по-детски круглого лица с большими глазами. Этот минималистичный и милый образ художница также воспроизвела из камня и металла — в виде декоративных панно и ювелирных украшений.

На часах лицо слегка вращается на пульсирующем фоне с лаконичным цветочным рисунком, плавно меняющим цвета. Силуэт каждого цветка нарисован вручную и немного отличается от остальных — метафора красоты человечества как единства разнообразия, манифест мира и гармонии. Часы Oui (по-французски — «да») наполнены оптимизмом и верой в человечество, предлагая сказать «да» будущему.

Ник Томм — австралийский художник, живущий и работающий в Лос-Анджелесе, известный своими крупномасштабными, гиперспектральными абстрактными картинами и иммерсивными проекционными инсталляциями. На залитом тёмно-синим светом стенде художника была представлена всего одна работа — «Арка». Висящая на стене картина в форме древнего архитектурного элемента обращалась к культурологическим значениям этого символа — портал, пространство для перехода в другой мир и перерождения.

По-настоящему магический эффект производит технология работы художника с цветом, создающая эффект вибрирующих градиентных переходов — они меняют оттенки по мере приближения человека к картине. Для основы своих работ Ник Томм использует традиционные средства (например, краску), затем наносит слой специальных чернил, заливает поверхность глянцевой смолой и обжигает паяльной лампой — чтобы придать покрытию равномерный стеклянный блеск.

Интересно, что сам художник, представляя свою работу на выставке коллекционного дизайна, подчёркивал её функцию в качестве интерьерного объекта, обладающего сильным эмоциональным воздействием.