«Это место разобьёт вам сердце»: чем нас покорил сериал «Питт»

8 января выходит второй сезон сериала «Больница Питт», или просто «Питт», — медицинского процедурала о работе отделения неотложки в больнице Питтсбурга. Лучший драматический сериал по версии «Эмми» и номинант «Золотого глобуса», «Питт» прошёл достаточно тихо, но сразу же завоевал любовь зрителей и признание критиков. Даже на фоне других популярных процедуралов он выделяется — смелостью, откровенностью и честностью. Именно этого и ждёшь от медицинской драмы — и это то, что даёт «Питт», выворачивая все эмоции наружу.

Кинокритик Елена Болотнова, выросшая ещё на сериале «Скорая помощь», разбирает, какие факторы помогли новому шоу уже сейчас получить статус культового и зачем ждать второй сезон.

«Медсёстры знают, что делают»

Сериал про отделение скорой помощи в больнице Питтсбурга стартовал на фоне ренессанса процедуралов как жанра. В топе — «Медведь» и «Охотник за разумом», которые отличаются от старых проектов такого типа, фокусировавшихся на рутине. Сериалы нулевых и десятых — «Менталист», «Белый воротничок», «Доктор Хаус» — в большей степени просто показывали рабочие будни. Они не претендовали на статус сложной экзистенциальной драмы: эту нишу в то время заняли другие проекты, например «Во все тяжкие».

Задача процедурала в том числе — быть удобным для зрителя: в эпоху телевидения мы привыкли к тому, что можно включить любую серию и на лету уловить общий контекст истории. Такой подход, когда эпизоды сериала лишь косвенно связаны друг с другом, сделал процедурал самым массовым жанром на ТВ в 2010-е.

Сейчас, в эпоху стримингов, подход к просмотру изменился: зритель с большим удовольствием проглотит сезон за вечер (для этого даже слово придумали — «бинджвотчинг»), а не будет смотреть эпизоды поштучно. В какой-то момент бесконечные процедуралы про очередной день в части-офисе-отделении стали так похожи друг на друга, что люди начали их путать. И именно в такой реальности, когда зритель устал от бесконечных повторов, выходят процедуралы нового типа.

Эти сериалы — психологические, тяжёлые, драматичные. В центре внимания — не сама работа, а люди, выполняющие эту работу. Именно таким вышел и «Питт» — что очень удачно, учитывая тренды, но это не единственная причина его успеха.

В 1990-х одним из главных хитов телевидения был сериал «Скорая помощь» (он же ER). Всего вышло 15 сезонов; этот проект получил 23 «Эмми» при 124 номинациях и часто занимал первое место по просмотрам. Только во время показа первого сезона каждый эпизод собирал у экранов больше 19 миллионов человек.

«Скорая помощь» рассказывала о работе отделения неотложной помощи больницы в Чикаго. Сценарист Майкл Крайтон опирался на личный опыт, который получил во время практики в отделении неотложки в качестве студента-медика.

В итоге сериал заложил всё то, на чём выросли последующие медицинские драмы: именно благодаря ему практически любой медицинский проект рефлексирует профессиональный опыт, сопоставляет личные и рабочие задачи медиков и показывает этически спорные ситуации.

Пожалуй, после ни один медицинский сериал не был настолько жесток по отношению к зрителю. Несмотря на общую лёгкость и возможность включиться в повествование на ходу, в «Скорой помощи» масса эпизодов, которые натурально выворачивают наизнанку. Возможно, в этом и заключается секрет длительного успеха проекта. И конечно, это позволяло зрителям чувствовать себя сопричастными.

Одна из сюжетных линий «Скорой помощи» посвящена медику Джону Картеру, которого сыграл не слишком известный на тот момент Ноа Уайли. Он появляется ещё в пилотном эпизоде как студент третьего курса, планирующий стать хирургом. В какой-то момент Джон, очарованный работой в неотложке и разочарованный работой в хирургическом отделении, переходит в ординатуру по неотложной медицине. Это стоит молодому человеку оплачиваемой работы: его берут на волонтёрских началах.

В шестом сезоне Джон сталкивается с кризисом и находит утешение лишь в наркотиках — это чуть не уничтожает его карьеру, но, пройдя курс реабилитации, ему удаётся вернуться к работе. Став руководителем неотложки, Картер сталкивается и с карантином из-за оспы, и с пиком эпидемии СПИДа, и с многочисленными поездками в Африку. И становится одним из немногих героев сериала, продержавшихся все 15 сезонов, хотя под конец и в гостевом формате.

В 2020 году Ноа Уайли заговорил о том, что обсуждает с продюсерами свою новую идею — возможность возрождения «Скорой помощи», вероятно — в формате спин-оффа, посвящённого истории Джона Картера. Но наследники Майкла Крайтона оказались резко против каких-либо новых проектов. Они даже подали в суд на Уайли и шоураннера Джона Уэллса (он тоже работал над «Скорой помощью») после анонса сериала «Питт» — истории про врача, который в молодости преодолел какой-то кризис, а теперь руководит отделением неотложной помощи. Исполнить эту роль должен был сам Уайли.

Как говорится: «Совпадение? Не думаю». Суд посчитал иначе и отклонил иск, поскольку студия выступила с официальным заявлением: «Питт» — это новое и самостоятельное шоу, не имеющее ничего общего с наследием Крайтона.

Но есть юридическая формулировка, а есть очевидные заимствования, которые сложно не замечать, даже учитывая формат «Питта», не подразумевающий никакой подробной предыстории персонажей. Всё, что мы можем сказать: доктор Картер родился в очень богатой и привилегированной семье, в то время как доктор Майкл Робинавич из «Питта» — уверенный в себе еврей из рабочего класса.

Наверное, есть смысл остановиться на наиболее популярной теории зрителей: историю про Питтсбургскую больницу явно создавали как спин-офф «Скорой помощи». Это заметно даже при сопоставлении биографий героев. При этом проект развился в нечто большее — в сложную драму, продолжающую лучшие традиции, которые и заложила в своё время «Скорая помощь».

Читайте также:

25 лучших сериалов 2025 года: премьеры и новые сезоны

Финал «Очень странных дел», история Пеннивайза и суровый Том Харди.

«Если ты прыгнешь в мою смену, это будет просто невежливо»

«Питта» можно воспринимать как классический процедурал в том числе из-за его фокуса на героях — жанру присуще удерживать внимание зрителя именно через личные истории персонажей, — но и здесь он оказывается чуть сложней. Все сотрудники неотложки показаны достаточно ёмко и красочно, и это позволяет понять многое об их жизни. При этом создатели практически полностью игнорируют всё, что происходит с медиками вне стен больницы, — это позволяет делать акцент на решениях, которые люди принимают здесь и сейчас. Сами герои, раздумывая о поведении коллег, ссылаются на то, что знают друг друга лишь несколько часов — с начала смены, — и зритель оказывается в таком же положении.

В центре истории — старший лечащий врач Майкл Робинавич, которого все зовут Робби. Место руководителя отделения неотложной помощи он занял после гибели прошлого главы и по совместительству своего наставника. Робби не удалось спасти его, когда тот заболел ковидом.

С того момента прошло четыре года, и смена, в течение которой разворачиваются события первого сезона, — первая, когда Робби готов выйти на работу в годовщину смерти наставника. Но готов ли? Знакомясь с героем ближе, мы подмечаем в том числе и то, что касается его ментального здоровья: явный ПТСР, суицидальное поведение и синдром спасателя, заменяющий заботу о себе.

Робби спешит на работу, почти бегом пересекая оживлённую проезжую часть, а во втором сезоне вообще выбирает добираться до больницы на мотоцикле — конечно же, без шлема, хотя и прихватывает его с собой как багаж, явно для того, чтобы коллеги не беспокоились. Сам Уайли рассказывает, что он играл человека, который действительно в шаге от тотального слома: этот день должен был стать последним в жизни Майкла Робинавича.

«Робби теперь думает, что первозданный хаос выглядит гораздо привлекательнее, чем дом. [Его] идея [заключается] в возвращении к работе со всем её кавардаком. Он как бы думает: „Какой в ​​этом смысл? Зачем я это делаю? Ты просто возвращаешься домой в одиночестве, [размышляя о том, что] в твоей жизни теперь на одного человека меньше?“ Думаю, именно это и ведёт его на крышу».

Ноа Уайли

Каждый рабочий день для Робби становится локальным адом — и во втором сезоне, когда ему придётся столкнуться с последствиями Дня независимости в последний рабочий день перед долгожданным отпуском, это не изменится. Мужчина явно сломлен и тяжело переживает всё происходящее, но всегда способен включиться и выполнить свою работу идеально — в конце концов, это его отделение, и он тут главный. Курсируя от палаты к палате, он фиксирует всё, что происходит в его неотложке, и всегда готов помочь. Даже если эта помощь заключается в том, чтобы дать оздоровительный пинок новеньким практикантам.

Студенты пока не так травмированы, но у них явно всё ещё впереди. Эта смена в Питте становится первой для вундеркинда из семьи врачей Виктории Джавади (Шабана Азиз), нейроотличной Мелиссы Кинг (Тейлор Дирден), своенравной Тринити Сантос (Иза Брионес) и простачка Денниса Уитакера (Герран Хауэлл).

Ребята настойчиво пытаются включиться в процесс и быть полезными, но день начинается с того, что Виктория теряет сознание при виде сильного ожога, из-за чего ей начинают поручать простые и не слишком интересные задачи. Мелисса успешно применяет свой опыт, полученный в работе с военными ветеранами, но девушке явно сложно работать в окружении такого количества триггеров: создатели не говорят прямо, есть ли у неё аутизм, но симптоматика и случай, в котором она помогла нейроотличному пациенту, позволяют это предполагать. Чрезмерно уверенная в себе Тринити сталкивается с реальностью и первыми серьёзными ошибками — и в работе, и в общении. Но больше всего, конечно, не везёт Деннису: он теряет своего первого пациента.

Линия развития, подразумевающая превращение студента в профессионального врача, — база любого медицинского процедурала. Тот же Картер был таким персонажем в «Скорой помощи». Но «Питт» не позволяет зрителям сделать вывод о том, хорошо ли ребята справились и смогли ли они ужиться с реальностью врача неотложки.

Во второй половине сезона практиканты оказываются буквально на поле боя, когда больница становится пунктом помощи жертвам массового шутинга: больше сотни пациентов за пару часов и ни минуты отдыха. И мы видим, как герои справляются со своей неуверенностью, страхом и сомнениями, чтобы быть полезными. Даже если это грозит им нервным срывом.

Другие врачи кажутся более ментально стабильными и пригодными для такой работы. Но и с ними обязательно что-то не так.

Старший врач-ординатор Фрэнк Лэнгдон (Патрик Болл) эффективно работает и успешно контролирует практикантов, но в какой-то момент его ловят на краже лекарств.

Возможно, создатели сознательно проводят эту параллель между «Питтом» и «Скорой помощью», а может, это лишь совпадение, но в любом случае Робби реагирует слишком эмоционально и буквально выгоняет Лэнгдона из своего отделения. Тот же, несмотря на запрет руководства, приходит на помощь в самой запаре и спасает пару десятков пострадавших.

Болл, выросший в семье врачей, воспринимает свою роль чрезвычайно серьёзно: «Я здесь не для того, чтобы играть горячего доктора. Я точно знаю, что работа в отделении неотложной помощи — это физическая работа. Это как копать рвы, и именно так я и буду себя вести». Судя по всему, во втором сезоне Лэнгдон возвращается, пройдя терапию и проработав хоть часть своих проблем, — и сталкивается с тем, что в отделении всё так и полыхает.

Уверенной в себе кажется и доктор Кэсси Маккей (Фиона Дуриф): ей 42 года, и она всё ещё ординатор, но настойчиво идёт к своей цели. Она пришла в медицину достаточно поздно, оставив за спиной тяжёлый жизненный период и бывшего мужа, с которым судится за опеку над 11-летним сыном.

Герой, который преодолел ад и стал лучшей версией себя, — тоже своего рода клише медицинских процедуралов, но Маккей выделяет её опыт, благодаря которому она кажется наиболее «человечным» сотрудником неотложки. Нетривиальный подход и эмпатичное, поистине материнское восприятие Кэсси иногда оказываются не к месту, но всегда дают возможность взглянуть на происходящее как-то иначе.

Хотя, конечно, главная «мать» отделения — старшая медсестра Дана Эванс (Кэтрин Ланаса), которая держит под контролем всё-всё-всё. Её и представляют практикантам как реальную главу неотложки. Кажется, что у неё всё под контролем. Она идеальна в менеджменте, достаточно отзывчива и может прийти на помощь, при этом она — женственна и привлекательна, несмотря на возраст.

Ланаса отмечает, что для неё было важно сыграть героиню именно такой: «Я помню, как проходила прослушивание на эту роль. Накануне вечером я посмотрела фильм „Английский пациент“, и у Кристин Скотт Томас была очень зрелая, очень женственная сексуальность, и что мне всегда нравилось в Джоне Уэллсе, так это то, что он позволяет женщинам быть женщинами. Мы, знаете ли, не эти 95-фунтовые (около 43 кг. — Ред.) модели… понимаете, о чём я? Женщины сложней. У женщин есть возраст».

Но и такая икона неотложки не может работать там вечно: в одном из эпизодов на неё нападает недовольный пациент. Она беседует с Робби, рассуждая, что, по-видимому, пришло время заканчивать. Конечно, в следующую минуту ей уже приходится рулить всем отделением и распределять задачи, но в этот момент зритель понимает, что сломлены здесь все.

Кроме этих героев в «Питте», как и в любом процедурале, множество других персонажей разных планов. Робби периодически отчитывает Самиру Мохан (Суприя Ганеш): она ординатор и скоро станет лечащим врачом, но для этого статуса она работает слишком медленно, потому что внимательно следит за своими пациентами. В момент, когда Робби оказывается в шаге от самоубийства, его отвлекает Джек Эбботт (Шон Хэтоси), старший врач ночной смены и ветеран, у которого своё специфическое отношение к опасности: она делает его живым.

В то же время медсёстры Перла Алави (Амилинн Абеллера) и Принцесс (Кристин Вильянуэва) обсуждают между собой на филиппинском, кто же из практикантов первым сдаст назад, а главврач Глория Андервуд (Майкл Хайатт) периодически напоминает, что все тут работают для людей и сервис — это главное.

Тут находится место для каждого: каким бы ты ни был, тебя поймут и примут, но напомнят, что работа в приоритете. Многие медики узнают эту атмосферу — в этой неотложке будто бы всё так же, как и в любой другой реальной: «Это первый раз, когда я смотрю на врачей по телевизору и мне кажется, что я могу узнать в них себя».

«Иногда достаточно просто спросить, как у человека дела»

Человечность становится главным трендом в «Питте». Это сериал не просто про медицинские кейсы в работе отделения неотложной помощи, а про людей, которые работают в этом отделении. Они оказались здесь из-за того, что в какой-то момент захотели спасать жизни, и теперь делают это каждый день, каждую его минуту. И это выглядит максимально достоверно — по крайней мере, хотелось бы в это верить.

Уэллс постоянно упоминает, что его цель в работе над проектом — показать жизнь медиков максимально достоверно. Он прямо говорит об упадке первичной медицинской помощи, о последствиях пандемии и проблемах в менеджменте — и о том, как реальные люди пытаются на фоне всего этого работать максимально эффективно, а главное, эмпатично.

«Это не люди, которые живут роскошной жизнью и ездят на дорогих машинах. Это люди, которые служат обществу и посвящают себя помощи тем, кто действительно в ней нуждается».

Джон Уэллс

На такое восприятие истории повлияло в том числе личное переживание командой локдауна и ковида. Для Уайли и Уэллса реальность выглядела как разваливающийся на куски мир, в котором люди ощущали себя всё более беспомощными. Тем временем Уайли периодически получал сообщения от других медиков, адресованные не ему, а его герою из «Скорой помощи»: «Они говорили что-то вроде: „Картер, как ты? Здесь действительно тяжело“».

Сериал вырос из желания показать героев, которые не носят плащи, — врачей, фельдшеров, ординаторов. Это те герои, которые всегда готовы быть на передовой, несмотря на все сложности. Но нужно помнить, что они — простые люди, как и мы все. У них есть собственные проблемы и переживания, о которых не принято говорить. Вот почему Робби тотально игнорирует свои ментальные проблемы, доктор Хизер Коллинз скрывает от всех то, что у неё случился выкидыш, а медсестра Дана Эванс храбрится после нападения пациента. Все считают, что здесь не место слабости, хотя именно эти «слабости» и делают их лучшими в своём деле.

«Именно сцена, в которой Робби срывается, заставила меня захотеть снять этот сериал. Я хотел сделать сериал о медицинском работнике, в которого мы вкладываем огромное доверие, веру и восхищение. И когда всё идёт наперекосяк, мы ждём, что этот рыцарь в белых доспехах ворвётся на коне. А потом конь появляется без всадника, и мы не знаем, где герой, и всё потому, что… он лежит на полу. Он лежит на полу. И как нам подняться с пола? Как нам признать тот факт, что мы сломаны? Как нам восстановиться?»

Ноа Уайли

«Питт» становится тем уникальным проектом, который ставит на первый план именно врачей, а не пациентов, как то обычно бывает в медицинских сериалах, например в той же «Скорой помощи». Важно не то, что у пациента волчанка, а как медики принимают решение и несут за него ответственность. Они не просто спасают жизни и ставят современную медицину во главе всего, но и анализируют свой опыт так, чтобы он был полезен в работе.

Не зря в одном из эпизодов доктор Самира Мохан говорит практикантке Тринити Сантос, что та не может просто опираться на личный опыт: в чистом виде он бесполезен и даже опасен. Врач не должен зацикливаться на отдельных случаях, даже если ему кажется, что они схожи, — он обязан осмысливать свой опыт, отсекая частное, и делать выводы, которые соотносятся с доказательной медициной.

«Им не нужны медицинские советы»

При этом врачи, как и любые другие люди, могут ошибаться. И ошибаются. Они дискутируют и спорят, иногда не замечая своих ошибок. Самый яркий такой случай — то, к каким выводам приходят Робби и Маккей в истории с женщиной, которая попросила помощи в больнице после того, как предположила, что её сын может убить кого-то.

Робби, периодически игнорирующий женское мнение и в работе, даже не думает о девушках, которые могут пострадать. Тем временем Кэсси готова подставить всё отделение, радикализируя ситуацию, если это приведёт к поимке мальчика.

Кажется, что это простой драматургический ход: у нас есть целый ряд персонажей — конечно, они должны находиться в каких-то отношениях, помимо дружеских, иначе история будет плоской и нереалистичной. Но в действительности создатели формируют некоторый социальный контекст, косвенно и напрямую влияющий на медиков. И берут эти данные из реальной жизни, от действующих работников сферы.

За реалистичность сериала отвечал сценарист и продюсер Джо Сакс, который раньше работал над «Скорой помощью», а ещё раньше — врачом на скорой. Фактчекинг делала целая команда медицинских консультантов, а в массовке приняли участие настоящие медсёстры, опыт которых также пригодился в работе над проектом. И речь идёт не только о врачебных кейсах, но прежде всего — о том, чтобы показать изнанку больницы реалистично. Так, чтобы сразу было понятно: здесь может произойти что угодно.

К примеру, один из диалогов в сериале полностью написан со слов врача, консультировавшего сценаристов, — это была афроамериканка, работающая в реальной неотложке в Питтсбурге. Она поделилась некоторыми реальными кейсами дискриминации в медицинских учреждениях. Также сценаристы общались с бывшими военными медиками, чтобы понять, как расставлять акценты в данном вопросе.

«Эти люди так много жертвуют ради других, что меня совершенно возмущает, что их компетентность ставится под сомнение», — уверенно говорит Ноа Уайли.

«Только если у них есть нужная страховка»

Благодаря тому, как всё это запаковано в единую историю, у зрителя не остаётся ни минуты продыха: настолько происходящее насыщенно, концентрированно и буквально втягивает тебя туда, в коридоры отделения Питта. Один эпизод — это один час смены в больнице (на самом деле один эпизод длится около 50–55 минут, но это мелочи). 15 эпизодов — 15 часов непрерывной работы.

Режим реального времени как никогда подходит медицинской драме, ведь работа в больницах — всегда сражение со временем. На минуту опоздал — и всё. При этом для кого-то, например для пациентов в отделении и докторов, это время пролетает стремительно, а для людей в приёмном покое в ожидании врача — тянется бесконечно. Учитывая реалистичность событий, у зрителя есть уникальная возможность напрямую подключиться к работе отделения неотложной помощи. Понять, сколько занимает приём человека с ожогами, как долго зашивают раны. И как быстро можно потерять человеческую жизнь.

Ноа Уайли сравнивает работу над сериалом скорее с театром, чем с привычным телевизионным форматом, поскольку персонажи включены в повествование непрерывно. Пока на первом плане разворачивается история с одними героями, остальные никуда не пропадают — они мелькают на заднем плане, напоминая, что их история не закончилась. В процессе съёмок любой участник всегда должен был готов выйти в кадр.

«Ты можешь быть звездой сериала, но три часа будешь размытым пятном на заднем плане в чужой сцене. Мы оставались на съёмочной площадке практически весь день».

Патрик Болл

Тщательно прописанное взаимодействие героев работает и на правдоподобность происходящего: «Питт» упорно не даёт личных деталей о героях, вплоть до финала изолируя их от окружающего мира и обычной жизни в стенах неотложки. Тогда рабочие диалоги и принимаемые решения становятся способом рассказать о личном. Благодаря консультантам и сценаристам в том, как герои накладывают швы, смысла больше, чем во многих драматических монологах в других проектах.

И зритель тоже занимает позицию своеобразного корреспондента, наблюдателя — единственного, кто не принимает решения, но всё равно включён в события. Он становится уникальным звеном всей этой истории, способный вполне безопасно вынести какие-то выводы из работы людей на передовой и при этом понять, чего им стоит эта рутина. Ведь создатели «Питта» этого и хотели — показать, почему каждый врач ценен.

Читайте также:

25 лучших фильмов и мультфильмов про врачей

Сельские доктора, героические медики и знатоки тайн человеческих душ.