Образование
#истории

Былое: дневники учительницы дореволюционной школы для малограмотных взрослых

Отрывки из мемуаров участницы «хождения в народ» конца XIX — начала ХХ века.

Картина Константина Пынеева "Сельская учительница" / Wikimedia Commons / Ольга Скворцова / Skillbox Media

1889 год

Сентябрь

«3 сентября школа открылась при 12 учениках. Всё первое воскресенье прошло в проверке знаний поступивших; подготовка оказалась очень разнообразна: кто кончил только что, кто кончил давно, кто учился дома, кто теперь учится в первом, втором, третьем классе… Распределение на группы — безграмотных, полуграмотных и хорошо грамотных, как предполагалось раньше, оказалось возможным только для виду: каждая группа в свою очередь распадается на несколько групп, с которыми надо вести особые занятия. По возрасту, по развитию также разнообразие большое: и мальчик девяти лет, и парень 21 года! А в старшем отделении — самоучка-солдат 28 лет и только что кончивший народную школу 12-летний мальчик. С первого раза очень трудно всё это разнообразие сгладить и привести в норму.

* * *

Один мальчик (Баранов, очень симпатичный и умный) сделал мне следующее замечание: „Эмилия Орестовна, а Вы бы перья-то припрятали (коробочка с перьями стояла на столе), а то ведь растащат!“ — „Кто это растащит?“ — спросила я строго, хотя ужасно смешно было видеть его озабоченную деловитую физиономию. „Кто? Да ученики, это ведь отчаянный народ!“ — говорил он уверенно и смотрел на меня взглядом бывалого, опытного человека. Я сказала ему на это то, что считаю себя обязанной сказать, то есть что нехорошо ему так говорить про товарищей, что у нас в школе не может быть воришек, что и думать так нехорошо. Но он продолжал на меня смотреть тем же взглядом „старшего“, однако улыбнулся и сказал: „Так не надо говорить так? Ну, не буду!“ Но в этом „не буду“ мне слышалось другое: „Ну, сама увидишь“. Уж не был ли он прав, этот милый мальчик-старичок: из двух перочинных ножей не вижу ни одного, грифелей вдвое меньше, чем было, и у одного мальчика унесли новую фуражку, оставив ему старую. Всё это может ещё найтись, разъясниться, но как-то больно».

* * *

1890 год

Февраль

«Случаи мелкого воровства учащались: книги, грифели, ножи — всё это исчезало почти на глазах. Тот мальчик, который учил меня осторожности, исчез из школы, унеся с собой семь книжек. Другой ученик, худой, бледный, несимпатичный мальчик, почти не стесняясь моим присутствием, прятал себе в карман карандаши и перья, а когда ему говорили, изворачивался, лгал, лгал бессовестно.

Учительский персонал также пошатнулся: священник стал манкировать, один учитель совсем ушёл, одна из учительниц пропускала уроки, не предупредив заранее, так что случалось мне вдвоём с сестрой разрываться на части, чтобы занять все четыре отделения. Число учеников, достигшее одно время 60, разом упало на 25, из которых не все приходили, так что иногда в классе бывала пустыня. Потому ли, что на душе у меня в это время было тяжело, независимо от школы, или по чему другому, но только энергия гасла и руки невольно опускались. Придёшь в класс с определённым материалом урока — оказывается, половины учеников нет; пришли те, которые давно уже не были, значит, надо изменять уроки, приспособляться. Выполнить предположенную программу, привести в систему известный материал оказывается невозможным. Масса времени уходит на повторение прежнего, на подогнание отставших; движение вперёд чуть заметное; результаты сомнительные. Это было тяжёлое время сомнения в своих силах, в своём умении дать что-нибудь, справиться со взятой задачей.

Однако, как и всегда, не обошлось и без хорошего. Были ученики, которые не пропускали ни одного урока, слушали внимательно и с интересом, сознательно выбирали себе чтение и просили даже задавать им уроки на дом.

<…>

Простота отношений у нас полная. Может быть, оно и худо, но дисциплины у нас никакой нет. Урок начинается и кончается по нашему усмотрению, ученики при входе учительницы не встают, в классе не мёртвая тишина, все хотят отвечать: это иногда мешает, иногда и запрещается, но это способствует оживлению урока (впрочем, в старшем отделении всегда очень тихо).

* * *

Ученики всё прибывают. Сегодня я отказала было одному восьмилетнему крошке на том основании, что мы не принимаем больше учащихся в школе. Надо было видеть его оскорблённую рожицу: отвернулся спиной, покраснел и разревелся; пришлось оставить! Пришли также несколько новых учеников из ремесленного училища; оказывается, смотритель им велел ходить, да ещё прислал мне совет: построже с ними обращаться, ставить их на колени — а младшему из них не меньше 17 лет! Неужели у них практикуются такие наказания!

<…>

Поступил к нам сегодня один совсем взрослый, очень хорошо одетый молодой человек; привёл его солдат. Вообще, теперь один приводит другого, и я думаю, что в смысле учеников школа наша обеспечена. Как жаль, что нельзя сказать того же про материальные средства, которые иссякли совершенно».

Март

«Сегодня вечером в одном „светском обществе“ шёл разговор о школе. Школой интересуются не как школой, конечно, а как темой для разговора, от нечего делать. Сначала предположения о цели устройства этой школы: барышни светские, от нечего делать, затеяли баловаться; захотели выдвинуться, чтобы заговорили о них. За жизнью школы следили со злорадным интересом: когда одно время учеников ходило очень мало, говорили: „Мы знали, мы предсказывали, что этим должно кончиться, что ничего не выйдет из этой барской затеи“. Теперь, когда этого сказать нельзя, потому что ученики всё прибывают, говорят другое: по поводу выхода одного из учителей говорят: „А от вас, мы слышали, все учителя разбежались!“ — как бы намёк на то, что патентованным, настоящим учителям дело не кажется стоящим чего-либо. Думаю, что, скорее, это упрёк тем, которые ушли, но хотят упрекнуть оставшихся.

Одна дама с пренебрежительной гримасой говорит: „Воображаю, какой воздух прекрасный у вас в классах, есть ли у вас вентиляция? Надеюсь, что вы дезинфицируетесь, когда возвращаетесь домой, — ведь Бог знает, из каких притонов являются ваши ученики“. И вспомнились мне слова Ушинского, прочтённые мной недавно в одной из его статей. Он говорит: „В наших мужских воскресных школах, как кажется, нигде не учат женщины; почему это? Неужели русская женщина испугается этих изорванных и засаленных костюмов, всклокоченных голов, запачканных рук и лиц, дурного запаха и наивного, но не грубого слова?“ Кажется, действительно, так оно и есть: не говорю уже о мнениях чисто светских дам, вроде вышеприведённого, — очень много девушек, даже занимающихся педагогической деятельностью, смотрят на дело почти так. Одна учительница внезапно прекратила свои посещения школы, и я сильно подозреваю, что тут не без этой подкладки; другая, заявившая было о желании учить у нас, теперь замалчивает об этом».

Май

«Я всё время чувствую, что они ждут от меня чего-то большего, чем то, что я даю. Читать басни и разбирать их с этими взрослыми (почти все кончили курс и много читали) юношами мне как-то совестно; читать деловые статьи из нашей книжки Баранова, повествующие о том, что у лошади хвост, у свиньи уши и тому подобное, также совестно (все серьёзные статьи и лучшие мы прочли уже в первое полугодие). Начинать систематический курс географии или истории не можем из-за недостатка времени и вот сидим на диктовках, грамматическом разборе, в котором сделали некоторые успехи, но который, наверно, надоел. Просматриваю программы русского языка в других воскресных школах — везде те же руководства и те же статьи, которые для своего класса я положительно считаю слишком ребяческими.

* * *

Прощались мы со школьниками очень мило. Все беспокоились, когда именно начнутся занятия в сентябре и как они об этом узнают; уходя, желали всего лучшего, приятного лета, некоторые были даже как будто тронуты; только маленькие, почти не попрощавшись, помчались к выходу, только пятки засверкали».

Источник: Эмилия Кислинская-Вахтерова, «Дневник учительницы воскресной школы и другие произведения» (Common place, 2020 г.).


Редакция «Образование» Skillbox Media

Онлайн-журнал для тех, кто работает или хочет работать в сфере образования. Рассказываем о трендах, теории и полезных практиках.


Контекст

Эмилия Орестовна Кислинская-Вахтерова была участницей народнического движения интеллигенции, стремившейся в конце XIX — начале ХХ века дать простым людям образование — хотя бы просто обучить их грамотности. Для этого с конца 1850-х годов в России стали открывать воскресные школы.

Что это за воскресные школы

Воскресными они назывались не потому, что имели отношение к церковным воскресным школам (совсем не имели), а потому что занятия в них проводили в единственный выходной день того времени. Школы были рассчитаны в основном на крестьян и рабочих, но учились в них и мещане. Для учеников занятия там были бесплатные (в отличие от государственных учебных заведений, за которые надо было платить), но и учителя-народники работали в этих школах без жалованья — ради идеи. Существовали эти школы на частные пожертвования.

По сути, это было общественное движение энтузиастов, но, чтобы открыть такую школу, требовалось получить разрешение властей. Это было не так-то просто, потому что те опасались распространения революционных идей в подобных учебных заведениях. Кроме того, образовательная программа там была сильно ограничена — попечители учебных округов зорко следили за тем, чтобы ученикам не преподавали ничего сверх чтения, письма, математики и Закона Божия. Учителя могли что-то рассказать из истории, естествознания или, например, географии лишь вскользь, в качестве пояснения к теме чтения, но базово эти предметы не присутствовали в программе.

Фактически состав учеников таких школ оказывался очень разнообразным — не только взрослые, но и дети, не только совсем безграмотные, но и те, кто имел несколько классов образования, например, в народном училище, однако не окончил его, и самоучки. Были даже люди, закончившие народную школу, но так и не научившиеся толком читать и писать. Некоторые дети ходили в воскресную школу параллельно с обычными общеобразовательными училищами — как на дополнительные занятия.

Поскольку учёба была бесплатной, ученики могли спокойно пропускать занятия, да и учителя частенько исчезали.

Что известно об авторе дневника

Об Эмилии Кислинской известно мало, но происходила она, судя по всему, из обеспеченной семьи, поэтому могла себе позволить заниматься учительской работой бесплатно. В 1889 году она открыла в Тамбове воскресную мужскую школу — эти дневниковые записи посвящены как раз тому периоду.

В дальнейшем Кислинская вышла замуж за Василия Порфирьевича Вахтерова — он тоже был педагогом, методологом и деятелем народного образования. Какое-то время он работал инспектором народных училищ, но, как многие народники, не избежал полицейского надзора. Карьеру чиновника ему пришлось оставить.

Супруги писали педагогические статьи, а также совместно издали хрестоматию «Мир в рассказах для детей».

Дневник Кислинской-Вахтеровой можно найти также на сайте «Прожито», но в книгу издательства Common place, кроме дневника, вошли и другие её тексты.

Что известно конкретно об этой школе

Эмилия Орестовна, кроме рефлексивных дневниковых записей, оставила отчёт о деятельности её школы. В течение первого учебного года в школу записалось 100 учеников, из них лишь 55 посещали занятия сравнительно регулярно, 30 пришли всего на два-три занятия, и около 20 человек — на одно.

Больше всего среди учеников было детей 10–14 лет и по двое-трое 16–18-летних, 20-летних и 28-летних.

По сословию больше всего учеников (из тех 55, что ходили регулярно) было из мещан, также школу посещали 11 крестьян и даже один дворянин.

Ученики делились на три отделения: младшее, среднее и старшее. В младшем отделении учились совсем безграмотные и те, кто немножко читал, но почти не умел писать. В среднем — читающие и пишущие, а в старшем — старшеклассники народной школы или те, кто её уже окончил.

Занятия продолжались с 11:30 до 15:00.


Курс

Профессия Методист с нуля до PRO

Вы научитесь разрабатывать учебные программы для онлайн- и офлайн-курсов. Освоите современные педагогические практики, структурируете опыт и станете востребованным специалистом.

Узнать про курс
Понравилась статья?
Да

Пользуясь нашим сайтом, вы соглашаетесь с тем, что мы используем cookies 🍪

Ссылка скопирована