Бизнес
#статьи

IT-гиганты захватывают общество. Как государства борются с ними?

Facebook, Google и Amazon сосредоточили в своих руках огромную власть над обществом. Но государства не собираются терпеть конкуренцию.

Катя Павловская для Skillbox Media

С 2019 года крупнейшие IT-корпорации столкнулись с десятками опасных для них регуляторных инициатив и судебных исков со стороны госорганов.

С ограничениями и атаками корпорации встречаются в США, в Европе — причём как на уровне ЕС, так и на национальном уровне; в Австралии, Индии и других странах. Создаётся впечатление, что государства — не как отдельные правительства, но как представители одного биологического вида, оказавшегося в опасности, — начинают давить конкурентов.

Skillbox Media рассказывает, почему это происходит.


Как нацистский теракт в Крайстчерче и скандал с Cambridge Analytica открыли глаза на опасности Big Tech

Юристы, политологи и футуристы говорят об опасностях безудержного роста цифровых корпораций уже больше десятилетия (1, 2). Власти ЕС ещё в 2012 году приняли первый закон, строго регламентирующий сбор данных пользователей, — именно после него мы видим оповещения о файлах cookie, заходя на сайт, а в середине 2010-х начали регулярно штрафовать компании Big Tech, в первую очередь Facebook* и Google, по антимонопольным статьям.

Однако другие государства, в первую очередь родина большинства IT-гигантов США, вплоть до недавнего времени применяли устаревшее регулирование, плохо подходящее для цифровой эпохи.

«Десятилетиями американское антимонопольное законодательство было сконцентрировано на ценах и благосостоянии потребителя, — пишет обозреватель технологий NYT Дэвид Стрэйтфилд. — Но если товар бесплатный, то никакой проблемы нет. Это открыло для Amazon, Facebook* и Google, которые представляли свои сервисы или за бесценок, или и вовсе бесплатно, двери к тому, чтобы стать безмерно прибыльными и могущественными».

Более того, до 2018 года американские антимонопольные органы игнорировали, а порой даже защищали монополистские усилия корпораций Big Tech.

Например, в 2012 году Amazon со своим Kindle приблизился к тому, чтобы стать монополистом на рынке электронных книг в Америке. Компания установила фиксированную цену на цифровые издания — 9,99 доллара, что фактически было демпингом, так как эта цена часто была ниже себестоимости книги. Крупные книгоиздатели объединились с Apple, чтобы поднять цены: на iPad книги продавались уже по 12,99 доллара. Но вместо того чтобы остановить Amazon, Американская антимонопольная служба встала на его сторону и обвинила Apple и книгоиздателей в картельном сговоре.

Глобальное осознание опасностей мощи Big Tech произошло лишь в 2018 году. Тогда американские журналисты рассказали о британской аналитической компании Cambridge Analytica, которая использовала персональные данные пользователей соцсетей при планировании избирательных кампаний по всему миру.

Добыть их помог профессор Кембриджа — он создал приложение с психологическим тестом, которое собирало данные из аккаунтов пользователей. Это противоречило правилам Facebook*, но уязвимость соцсети позволила сделать это.

Facebook* заметил сбор данных ещё в 2016 году и потребовал у Cambridge Analytica уничтожить их. Компания заявила, что сделала это, однако продолжила пользоваться данными.

На их основании аналитический центр создал около 86 миллионов цифровых профилей пользователей соцсети, в основном американцев. Эта информация была использована в избирательной кампании Дональда Трампа — например, для таргетированных рассылок колеблющимся избирателям.

Иллюстрация: Dana Moskvina / Skillbox Media

А затем случилось нечто ещё более тревожное. 15 марта 2019 года 28-летний нацист Брентон Харрисон совершил нападение на две мечети в новозеландском городе Крайстчерч. 51 человек погиб, ещё 40 получили ранения. Расследование показало, что террорист вёл трансляцию нападения на своей странице в Facebook*, которая длилась около 18 минут, а видеонарезки из неё быстро разлетелись по всему интернету через YouTube и Reddit. После трагедии многие западные политики раскритиковали Facebook* и YouTube за попустительское отношение к экстремизму и призвали к более строгому регулированию контента в соцсетях.

После двух этих событий политики в Америке и других странах наконец осознали опасность слабо регулируемого Big Tech. Кроме того, проблему заметили и широкие массы граждан, которые обеспокоились сохранностью собственных данных и разрушительным потенциалом соцсетей в распространении терроризма.

Атаки государства на IT-корпорации получили легитимное основание и поддержку общества — после Cambridge Analytica и Крайстчерча доводы лоббистов Big Tech о том, что ограничения против них могут повредить рыночной экономике, звучали абсурдно.

Антимонопольные иски, плата за новости и доступ к частным перепискам: как государства атакуют цифровые корпорации

Вот лишь некоторые из ограничительных инициатив, принятых за последний год.

В октябре-декабре 2020 года американский Минюст и прокуратуры почти всех штатов США подали три антимонопольных иска против Google.

Корпорацию обвинили в монопольном доминировании на рынке интернет-рекламы и завышении цен, а также в заключении сделок о продвижении своих услуг с другими компаниями, в частности — с крупнейшими производителями компьютеров и смартфонов.

Так, по версии обвинения, Google ежегодно платит Apple 8–12 млрд долларов за то, чтобы в Safari стоял именно их поисковик. Согласно другому иску, Google продвигает свои услуги на собственных платформах в ущерб конкурентам — например, если ввести в Google «переводчик», то первой строкой будет Google Translate. Американское правосудие считает это проявлением монополизма, хотя представители корпораций говорят, что это вполне естественный и законный приём.

В декабре 2020 года Еврокомиссия (правительство Евросоюза) опубликовала черновую версию пакета законопроектов, которые призваны оградить рынок и общество от негативного влияния крупных IT-компаний. Самое жёсткое регулирование коснётся «компаний-привратников», услугами которых пользуется больше 45 миллионов пользователей — в их список точно попадут Facebook*, Google, Apple, Amazon, Netflix, Booking.com, Spotify и eBay. Официальное обсуждение законопроектов только начинается, они могут претерпеть большие изменения, а окончательное принятие может занять больше года. Среди прочего эти законопроекты:

  • обяжут «привратников» предоставлять государству доступ ко всем внутренним данным;
  • запретят создавать своим продуктам преференции в рекламе — например, Google не будет иметь права продвигать свою облачную платформу Stadia в поисковике;
  • запретят объединять аккаунты разных сервисов — например, автоматически входить в аккаунт YouTube при входе в аккаунт Gmail. Такая уловка тоже позволяет собирать данные пользователей.

В феврале 2021 года парламент Австралии принял «новостной кодекс» — закон, обязывающий Google и Facebook* платить тем, кто создаёт новостной контент на их платформах. Законодатели утверждают, что такая мера заставит всесильные корпорации, получающие сверхприбыли, поддерживать местные СМИ, сильно пострадавшие от их монополии.

Иллюстрация: Dana Moskvina / Skillbox Media

Закон возмутил корпорации — представители Facebook* пообещали заблокировать австралийским пользователям доступ к новостному контенту, а Google пригрозил остановить работу своего поисковика в стране. Правительство согласилось на уступки, предоставив корпорациям и СМИ два месяца на переговоры — государство будет навязывать свой арбитраж, лишь если они не успеют договориться за этот срок.

В это же время правительство Индии объявило о новых правилах контроля за контентом в интернете. Сервисы обязали удалять «незаконный» контент по запросу властей, а также обеспечить возможность контроля за сообщениями пользователей.

Последняя норма вызвала возмущение среди правозащитников и противников индийского правительства — ведь она нарушает принцип сквозного шифрования сообщений, используемый в большинстве мессенджеров. В мае регулирование вступило в силу. WhatsApp подала иск против индийского правительства, в котором назвала требование предоставить доступ к перепискам нарушением на неприкосновенность частной жизни. В ответ на это власти Индии напомнили, что аналогичные законы были приняты в Британии, США, Австралии, Новой Зеландии и Канаде в 2018–2020 годах. Пока решения суда по иску нет, а на его рассмотрение могут уйти годы.

В начале июня 2021 года британские и европейские антимонопольные ведомства начали расследования против Facebook*. Facebook*, как и Google в Америке, подозревают в том, что она создавала преференции своим сервисам, таким как Facebook* Marketplace и Facebook* Dating, пользуясь монополистическим положением на рынке. Через неделю французское антимонопольное агентство оштрафовало Google на 220 млн евро за злоупотребление рыночной властью на рынке онлайн-рекламы.

В конце июня 2021 года в Австралии представили ещё один законопроект, который обяжет компании строго следить за контентом и удалять любые призывы к насилию, угрозы и порнографию, а также предоставлять властям сведения о нарушителях. Сами пользователи по этому закону могут получить за оскорбления в интернете до пяти лет тюрьмы.

Следить за исполнением нормы будет специальный государственный чиновник. Facebook*, Google и Twitter удаляли такой контент и раньше — однако по собственным правилам. Закон де-факто запретит частную цензуру и заменит её государственной.

В это же время двухпартийная группа американских законодателей внесла в Конгресс пакет антимонопольных законопроектов, направленных на ограничение действий IT-компаний. В нём содержатся весьма радикальные предложения:

  • Полностью и окончательно запретить цифровым корпорациям продвигать свои сервисы на собственных платформах.
  • Запретить им поглощать конкурентов, если это приведёт к усилению их монополистического положения на рынке. По этому положению Facebook** не смог бы купить Instagram* и WhatsApp.
  • Запретить им владеть бизнесами, вызывающими конфликт интересов. К примеру, Amazon придётся избавиться от бренда Amazon Basics, под которым выпускаются инструменты и товары для дома, продающиеся на онлайн-платформе вместе с аналогичными товарами других компаний.

Есть все основания полагать, что все эти меры — лишь довольно мягкое начало большой и затяжной войны. Некоторые западные политики, например американский сенатор-демократ Элизабет Уоррен, призывают и вовсе разделить Facebook*, Google и Amazon на несколько более мелких и конкурирующих компаний.

Данные как бесценное сырьё — почему монополизм Big-Tech-компаний опаснее обычного монополизма

Большинство этих ограничительных мер направлены на защиту рынков от монополизма Big-Tech-гигантов.

Борьба с монополиями — это вовсе не антирыночная политика, а, напротив, традиционный способ поддержки государством рыночной экономики и капитализма.

Механизмы рынка основаны на конкуренции производителей. Если одна компания вытесняет всех остальных конкурентов из своей ниши и становится монополией, она получает возможность самостоятельно назначать цену на товар, может снизить его качество или объёмы производства. Первым сторонником законов, защищающих конкуренцию от монополий, стал теоретик рыночной экономики Адам Смит.

Google уже много лет близок к монополии на рынке поисковых систем — на него приходится почти 90% запросов с любых устройств. Принадлежащий компании YouTube — главный видеохостинг планеты, на него загружается и на нём просматривается подавляющее большинство видео.

Facebook**, а также принадлежащие ему Instagram* и WhatsApp господствуют в сегменте соцсетей и мессенджеров. Если у них и есть конкуренты, то в основном на национальном уровне — например, российский «ВКонтакте» или китайский WeChat. Amazon доминирует на мировом рынке e-commerce — количество ежемесячных посещений сайта у него такое же, как у десяти других крупнейших компаний сектора вместе взятых.

Подавляющая доля мобильных приложений загружается либо в магазин Google Play, либо в App Store. При этом между собой платформы напрямую не конкурируют — ведь пользователь выбирает смартфон и операционную систему, а не тот или иной магазин приложений. Это позволяет им взвинчивать цены.

Яркий пример монопольного поведения таких компаний — действия Google на рынке интернет-рекламы. После того как в 2007 году корпорация купила компанию DoubleClick, она стала монополистом рынка инструментов для показа таргетированной рекламы. Теперь, согласно иску шестнадцати американских штатов, компания получает прибыль с рекламодателя трижды — как посредник для продавца рекламной площадки, как посредник для рекламодателя и при показе рекламы пользователю.

Американские прокуроры считают, что своими действиями Google необоснованно повысила цену на интернет-рекламу, что в конечном счёте ударило не только по производителям, но и по всем американцам, ведь повышение издержек на рекламу в итоге увеличивает рыночную цену продукта.

На обвинения в монополизме представители корпораций возражают, что их основные услуги — например, поиск Google или страничка в Facebook* — предоставляются совершенно бесплатно, а значит, классическая логика борьбы с монополиями здесь не работает и рыночные механизмы не нарушаются.

Однако, помимо предоставления пользователю своих сервисов, Google, Facebook* и другие Big-Tech-гиганты собирают огромное количество данных о пользователях. Это крайне ценный ресурс, который, если не считать крошечные технические и операционные издержки, достаётся им совершенно бесплатно.

Иллюстрация: Dana Moskvina / Skillbox Media

Некоторые исследователи, например британский политолог и экономический теоретик Ник Срничек, называют данные ключевым сырьём современного экономического уклада. При этом собирать их могут только высокотехнологичные компании, работающие по принципу платформы — инфраструктуры, задающей рамки общения пользователей. Традиционные бизнес-структуры остаются в проигрыше.

«Google, поисковик, извлекает массу полезного из анализа поисковой активности, — объясняет Срничек. — Uber, платформенное решение для такси, получает данные о загруженности дорог и о действиях водителей и пассажиров. Facebook*, платформенное решение для социальных сетей, приносит целый спектр случаев частного взаимодействия, которые можно фиксировать и анализировать».

BigTech-гиганты — не монополисты в этой сфере. Однако именно на Google, Facebook*, Amazon и Apple приходится львиная доля мирового оборота данных. Такая бизнес-модель даёт им преференции. К примеру, чем больше ваших друзей зарегистрированы в соцсети, тем больше у вас мотивации присоединиться к ним, пишет Срничек. А чем больше на платформе пользователей, тем больше данных она может собрать. Поэтому крупным компаниям такая бизнес-модель гарантирует продолжительный и безудержный рост.

Почему Big-Tech-компании опасны для современного государства и демократии

Монополизм и «датаполизм» — лишь вершина айсберга. В руках Big Tech сегодня сосредоточен беспрецедентный объём власти над государствами и обществами. Такие компании сегодня фактически подменяют собой то, что в социальной философии называется публичным пространством.

Когда соцсети только появились, они использовались в первую очередь для межличностного общения — пользователи делились событиями из жизни, публиковали свои фото, переписывались с друзьями. Однако сегодня для миллиардов людей соцсети — это главный источник новостей и главная площадка для их обсуждения. Те, кто управляет соцсетями, может легко контролировать эти потоки информации — удалять определённый контент, раскручивать или «убивать» инфоповоды.

Алгоритмы Google определяют, какую новость прочитают миллиарды человек, а какую не увидит никто. Таргетинговая реклама способна не только рекламировать потребителям то, что подходит именно им, но и предлагать читателям новостей информацию, которая со временем может изменить их взгляды. Amazon в теории может продвигать товары, которые считает идеологически правильными, — например, определённые книги.

Консерваторы и националисты часто обвиняют Google, Facebook* и YouTube в том, что они отдают предпочтение «левым и либеральным медиа» в ущерб правой точке зрения.

«Facebook* — институционально левая организация, — пишет в своей книге американский консервативный обозреватель Питер Хассон. — Источники описывают компанию как среду, где коммунистам и марксистам рады гораздо больше, чем консерваторам и республиканцам».

Левые, напротив, говорят о том, что алгоритмы соцсетей и поисковых систем воспроизводят существующие в обществе структуры неравенства и дискриминируют контент, связанный с меньшинствами. Корпорации, естественно, заявляют о своей непредвзятости.

Кто прав в этом споре, установить крайне сложно. Однако порой цифровые гиганты занимаются гораздо более явной цензурой. Пожалуй, самый громкий пример — блокировка аккаунта Дональда Трампа в Twitter вскоре после его поражения в выборах. Тогда его обвинили в призывах к массовым беспорядкам.

Соцсеть лишила на тот момент ещё действующего президента США его любимого канала для общения со сторонниками. Решение руководства Twitter тогда осудили не только сторонники президента, но и некоторые из его заклятых врагов — левых демократов. «Вчера забанили Дональда Трампа, а завтра это может быть кто-то другой, придерживающийся совершенно иной точки зрения», — заявил тогда Берни Сандерс, американский сенатор-социалист.

Всё это — огромная власть. Если корпорации захотят, они могут в один момент превратиться в мощнейшие пропагандистские структуры, способные полностью контролировать политическую повестку, эффективно фильтровать информацию и в кратчайший срок уничтожать идеологически неправильные медиа.

Впрочем, более реалистичным выглядит другой сценарий. Представьте, что в западном государстве придёт к власти авторитарное правительство, которое обяжет Google и Facebook* предоставить ему полный доступ ко всей своей информации. На их основе правительство сможет выстроить тоталитарную систему контроля над обществом, которой позавидовали бы самые суровые диктаторы.

Оба сценария вполне закономерно пугают политиков любых взглядов. Сосредоточение контроля за публичным пространством в руках корпораций — это опасность для современного государства и политики как таковых. Именно поэтому сопротивление натиску Big Tech объединяет политиков совершенно разных взглядов.

В Америке иски и законопроекты против Google и Facebook* поддерживают и республиканцы, и демократы, а религиозные националисты из правительства индийского премьер-министра Нарендры Моди повторяют решения своих леволиберальных коллег из Австралии с жёсткими законопроектами.


* Решением суда запрещена «деятельность компании Meta Platforms Inc. по реализации продуктов — социальных сетей Facebook* и Instagram* на территории Российской Федерации по основаниям осуществления экстремистской деятельности».
Жизнь можно сделать лучше!
Освойте востребованную профессию, зарабатывайте больше и получайте от работы удовольствие.
Каталог возможностей
Понравилась статья?
Да

Пользуясь нашим сайтом, вы соглашаетесь с тем, что мы используем cookies 🍪

Ссылка скопирована